По курумнику он вел пневмоход предельно внимательно и на малом ходу, но его все равно сильно болтало на камнях.
- Искать будут.
- Не будут, - мотнул головой Тимур. – Не до того им.
- С чего бы?
- Поезд с Новолазаревской на подходе. Сам посуди. Уничтожив Новую Надежду, они собирались и свидетелей ликвидировать, чтоб уж полностью концы в воду, но после нашего сольного выступления думают, что мы помчались навстречу поезду предупредить. Фактор внезапности уйдет, а к лишним неприятностям они не готовы. Они не в курсе, сколько нас. Может, у «Ямана» тут целая армия в кустах. То есть во льдах.
- А мы полярников разве не предупредим? Понимаю, что не планировали вступать в контакт, но дело-то серьезное. Они ни перед чем не остановятся.
- «Котики» уйдут, - убежденно сказал Тимур, заезжая под темные каменные своды. – Навоевались уже. Получив неожиданный отпор, отступят, поскольку ситуация им не понятна. Им бы успеть перегнать к себе на базу пленных и ноги унести. И без того наследили.
- А что дальше? – спросил Куприн. – Что с остальными нашими? С Громовым?
- Будем придерживаться плана, - постановил Тимур и прибавил, глуша мотор: - Иди, обработай как следует рану, а то чревато.
- Да ерунда там!
- Обработай, сказал! Если что, вертушка за нами не прилетит.
Куприн вздохнул и молча встал, направившись в отсек за своей аптечкой. А Борецкий сосредоточился на панели управления, разыскивая среди неизвестных рычажков и кнопок клавишу климат-контроля. Раненым было необходимо тепло. Хотя бы тепло – раз нормальную хирургию он обеспечить им не в состоянии.
Уже накануне марш-броска к строящейся Новой Надежде Тим знал, что группе предстоит разделиться. Это называлось «планом Б», и всем было понятно, что легкой прогулки с «планом А» не предвидится. Всем, кроме Громова, конечно.
Громову Тим запретил рассказывать. Громов был хороший мужик, но – обычный, без специфического апгрейда, а в рамках грядущей повестки, чтобы выкрутиться, нужно быть суперменом.
Громова Тим жалел. Из-за Белого Сахира приходилось отправлять его на чужую территорию вслепую, без подготовки и инструкций, но Борецкий надеялся, что «глазом урагана» «Прозерпина» заинтересуется и просто так погубить его своим приспешникам не даст.
Опасная затея, конечно, но ничего лучше, чтобы подобраться к статуэтке с Зеркалом, они не придумали. Детали скрывались в густом тумане вероятностей, однако в целом стратегия виделась такой: ударной группе предстояло отойти под прикрытие скал, поближе к Кратеру, где силой оружия в зоне повышенного излучения противник действовать не решится. Основная группа оставалась в вездеходе прикрывать Громова, чтобы его не пристрелили в суматохе. Их задача – сдаться в плен вместе с «Глазом», затаиться и, когда проявится ударная тройка, вступить с нею во взаимодействие.
Они намеренно дробились на маневренные группы, чтобы иметь свободу действий. После диффузии людей у Тима было мало, и в этом таилась главная угроза. С шестью бойцами не больно-то разбежишься. Только хитростью и брать. Ну и стойкостью, конечно, вкупе с наукой и смекалкой.
К сожалению, человек предполагает, а Бог располагает. «Морские котики» не побоялись открыть стрельбу, невзирая на Кратер с его непредсказуемыми вихрями. То ли их не предупредили, то ли «мирная ликвидация» станции объяснялась иными причинами. Зина неосторожно подставился и выбыл из строя. Да и новоиспеченный «Глаз» тоже внес посильную лепту в черное дело. Баки с горючим, расположенные на вездеходе снаружи, прямо над гусеничными треками с обеих сторон, сдетонировали, хотя и не должны были. Обычно хоть всю обойму разрывных уложили в корпус – и ничего, а тут один случай на миллион, и он воплотился. Али и французишка погибли на месте. Али – как герой: прикрыл собой Громова. Вечная ему память! Раненый Марк попал в плен вместе с серьезно обгоревшим Громовым.
Короче, сразу приступить ко второй части запланированных мероприятий не представлялось возможным. Сначала требовалось хотя бы залечить раны и уцелеть в процессе залечивания. На это можно было угробить и неделю, и целый месяц. Зиновьев, видевший, как набежали к горящей машине американские «котики», утверждал, что Марк отделался контузией и ранением в ногу. Однако передвигаться самостоятельно он, наверное, какое-то время не сможет, и это означало, что Громов оставался среди врагов совсем без поддержки.
С другой стороны, не все так и скверно. Громов и Марк попали к «Прозерпине» по назначению. В качестве «трофеев» их обязаны были отвезти на базу в Орвин. Там Громова непременно опознают, сопоставят его присутствие со взрывом, вычислят, что перед ним «Глаз» и посадят на карантин. Тим верил, что о «Глазе» непременно доложат кому следует, а пока будут ждать распоряжений, Марк оклемается и будет готов действовать как договаривались.
