Биолог Акил Ядав бурил скважины в компании с аспирантом-медиком, геологом и гидрологом на южном берегу Вдохновения. Вся их маленькая, но дружная компания, заслышав приближение урчащей машины (а звуки в антарктической тишине разносились очень далеко), прервала работу и всмотрелась в даль.
- Неужто к нам гости? – удивился геолог.
- Это мои друзья, - сказал Акил. - Сможете продолжить без меня? Пойду их встречу.
Управляться со стальным трехметровым буром на морозе было непросто, но законы гостеприимства в Антарктиде сильней, чем на Большой Земле. Акил, прибывший сюда уже на пятую зимовку, пользовался среди коллег непреклонным авторитетом. Он мог бы и не спрашивать разрешения, его отпустили бы и так, но Акил не любил злоупотреблять.
«Бурлак» остановился на берегу, немного не доехав до цветных палаток. Четыре шатра зелено-красного цвета стояли под прикрытием семисот метровой скалы, утопая в ее тени. Борецкий выскочил из машины и застыл, приставив ладонь ко лбу. Он рассматривая приближающиеся мотосани с одинокой человеческой фигуркой за рулем.
Сани остановились возле палаток, и водитель, резво соскочив с них, направился к нему. Мужчина был невысок, из-за чего смотрелся упитанным. Впечатление усугубляла многослойная куртка, утепленные штаны и шарф, замотанный вокруг шеи в три оборота. Из его шерстяных объятий торчала голова в вязанной шапке с помпоном. На смуглом носу, шелушащемся от злого солнца, сидели темные очки, закрывшие половину лица.
Мужчина подошел, снял очки и кротко улыбнулся, от чего из уголков его карих глаз побежали к вискам глубокие лучики-морщинки. Он был в годах, и брови его серебрились сединой, а не только изморозью, но стариком его назвать, пожалуй, было трудно. Особенно с учетом энергичных движений и упругого шага – так держат себя люди молодые, не обремененные грузом прожитых лет и не успевшие обзавестись хроническими болячками.
- Намаскар джи! (*)– сказал подошедший, складывая руки у груди. - Добро пожаловать!
Взгляд его, направленный на Тимура, был одновременно приветливым и безмятежным, и Тиму неудержимо захотелось улыбаться в ответ. Он снял перчатки и протянул руку:
- Меня зовут Тимур Борецкий, я ищу доктора биологии Ядава.
- Это я. Акил Ядав к вашим услугам.
У индуса был журчащий, как успокаивающий поток воды, голос, правильный английский выговор и крепкое рукопожатие. Однако Тим внезапно засомневался, что великие и грозные Хранители должны выглядеть именно так – неказисто. Вещий Лис хоть и скромничал, утверждая, будто Хранитель из него вышел неполноценный, но обладал несомненной харизмой, в нем даже на расстоянии ощущалась властная сила. А биолог Ядав… Тим вообще его не чувствовал. Глаза его видели перед собой человека, но вот все прочие чувства словно бы и не замечали его. Сложная, непроницаемая пустота окружала улыбающегося Гималайского Стража и сбивала с толку.
Тим ничего про это не сказал, но видимо что-то отразилось в его лице, потому что Акил произнес:
- Понимаю ваши сомнения и непременно развею их, когда придет время. Сейчас же прошу проводить меня к раненому.
- Откуда вам известно про раненого? - оторопел Тим.
- Я все объясню, но давайте сначала займемся тем, что не терпит отлагательств.
Борецкий, все еще во власти настороженного недоумения, показал на пневмоход:
- Наш раненый там. У нас недостаточно лекарств и даже бинты заканчиваются. Не знаю, найдутся ли у вас...
- Не волнуйтесь, ничего из этого вам скоро не понадобится, - остановил его индус и заспешил к машине.
Тим развернулся за ним:
- Увы, не разделяю вашего оптимизма, господин Ядав.
- Случай ваш нетривиальный, не спорю. Два проникающих в корпус, рваная рана на бедре, кровопотеря… Кажется, затронут позвоночник, раздробило позвонок, и началась лихорадка, - бормотал Акил, карабкаясь по лестнице в кабину, - но нет ничего необратимого. Не сомневайтесь в моих силах, Тимур-джи, я помогу вашему другу.
Рванув на себя ручку, он распахнул дверь и всунул в салон голову:
- Приветствую вас, господин! Меня зовут Акил. Можно войти? Благодарю вас!
Он залез внутрь, стянул шапку, размотал шарф и кинул все это на руки напряженно взирающего на гостя Куприна. Потом расстегнул куртку и, сняв ее, отдал подоспевшему Борецкому.
- Нужно помыть руки. Где это можно сделать?
Тим указал на рукомойник, судорожно вспоминая, осталась ли там вода. К счастью, ее было достаточно. Акил вытер руки насухо висевшим на крючке полотенцем и посмотрел в сторону спального отсека:
- А вот и мой уважаемый пациент. В сознании, и это прекрасно! Вы понимаете по-английски? Как вас зовут?
- Толя, - хрипло ответил Зиновьев, с трудом выворачивая шею, чтобы лучше видеть пришельца.
- Превосходно, Толя-джи, сейчас я буду вас лечить.
