Кир пополз в темноту, стараясь, чтобы языки пламени и отбрасываемые ими тени прикрывали его. Вик двинулся следом. Их союзниками были темная мадагаскарская ночь и дождь, скрывающий следы.
Их не заметили, прошли мимо. Даже пес не стал брать след. Вик выдохнул сквозь сжатые зубы, потому что и впрямь сомневался, что их оставят в живых. Даже если их в целости доставят к трапу, Москалеву двое дополнительных и сильных противников не нужны. Ему куда проще управляться с женщинами – чисто психологически проще, поэтому их с Киром Дмитрий ни за что не поместит совместно с Пат и Лилей. А раз не поместит, то и смысла идти к нему с поднятыми руками нет.
- А может, все-таки сдадимся? – шепотом предложил Кир. – Сделаем вид, что подчиняемся, а там лишь бы в самолет подняться. На месте сообразим, как выкинуть солдат из салона и запереться. Пусть потом скачут вокруг, а я взлечу – и поминай как звали!
- Сомневаюсь, что они допустят нас на борт, - ответил Вик. – Наш плен все усложнит.
- А если зубы им заговорить? Ты ж умеешь!
Но Вик вспомнил беспокойное лицо Патрисии, с каким она обсуждала накануне слова Адели про «пустые руки», и отрицательно покачал головой:
- У них была инсайдерская информация. Они не поведутся.
- Неужели тот чувак с пиратского кладбища – предатель? Лиля была права – он подозрительный тип и все про нас выведал. Да еще и дядьку своего присоветовал, а тот все сдал: и маршрут, и номер!
- Странно, что нас с тобой совсем не ищут. Собаку привели, а команды взять нас любой ценой до сих пор не отдали.
- Так не знают, сколько нас полетело! Ни Пат, ни Лиля им не признаются.
- Они знают достаточно, - вздохнул Вик, ни грамма не заблуждаясь насчет способности телепатов выведать у Адель подробности.
На корпусе и крыльях самолета зажглись и заморгали полетные огни, и турбины загудели, набирая обороты.
- Они собрались угнать наш самолет! – нервно прошептал Кир. – Что делать?
- Теперь уж точно глупо им сдаваться.
- И что ты предлагаешь – просто рукой помахать?!
Самолет взревел и покатил по полю, выруливая на стартовую позицию, которую Мухин выбрал и отметил на полетной карте. Кир все-таки не сдержался и подскочил, намереваясь не иначе догнать махину и повиснуть на шасси.
Вик с силой ухватил его за ремень и уронил обратно:
- Не сейчас!
- Отцепись! – дернулся Кирилл. – Там же Лиля!
- Там не только Лиля, там и Зеркало, - сказал Вик.
- Но я ей обещал! Я сказал, что защищу ее!
- Твоя кавалерийская атака ни к чему не приведет. Лежи тихо, дозорные возвращаются!
Солдаты, осматривавшие полосу, двинулись обратно, но потом передумали и просто отступили с дороги, встав у костра. От них до залегших в тени друзей было не больше семи метров. Собака дергала ушами и повизгивала, но ее больше волновал приближающийся самолет, чем затаившиеся неподалеку люди.
Мухин, закусив губу, смотрел, как самолет несется к ним, набирает скорость и отрывается от земли. По всей видимости, его вел Эри в одиночку. И, разумеется, под дулом приставленного к голове пистолета – иначе бы он ни за что не стал бы взлетать без первого пилота ночью и с необорудованной площадки.
Когда самолет улетел, оставшиеся в Фаритрамасине наемники начали неспешно грузиться в свои машины. Москалева среди них предсказуемо не оказалось – он улетел, желая доставить захваченный артефакт и Патрисию по воздуху.
Кир, рискуя быть замеченным, тянул и тянул шею, вглядываясь в темноту пастбища. Их с Соловьевым так и не стали искать. Забрав своих убитых, военные отбыли восвояси. Деревенские мужики робко жались в отдалении, не решаясь ни пойти к себе в деревню, ни подобрать павших соседей, ни гасить костры, продолжавших гореть несмотрч на усилившийся дождь. Даже староста был растерян и не знал, что предпринять. Все произошедшее слишком сильно выбилось за рамки его привычного мировосприятия.
- То, что они хотели забрать, они забрали, - сказал Вик, кое-как отряхаясь от налипшей земли и растительного сора. – До нас, как свидетелей или участников, «Прозерпине» дела нет, но это и к лучшему. Кажется, они всерьез уверены, что стоило забрать Зеркало, и они победили. Они слишком полагаются на слова Аделин, но она всего лишь ребенок.
Бредущий вслед за ним промокший насквозь и жутко грязный Кир выглядел обессиленным. И до ужаса злым. К счастью для Соловьева, злился он не на него. Хотя и на него немножко тоже – за то, что помешал вступить в бой и умереть героем.
- Почему ты думаешь, что во всем виновата Аделин? – спросил он мрачно. – Зачем валить на нее, если мы сами облажались?
- Никто на нее не валит, Кир. Она всего лишь озвучила сценарий, и «Прозерпина» за него ухватилась. Теперь мы знаем, каковы их дальнейшие планы, а вот они на наши планы внимания уже не обращают. Думают, что все козыри у них, но на всякого хитреца найдется свой мудрец.
- А он у нас найдется?
- Обязательно.
- Я рад, что ты так думаешь. Куда теперь? – спросил Мухин, чувствуя безнадежное опустошение внутри.
