- Да, но до этого они будут вынуждены жить в военном лагере, где тоже не совсем безопасно!
- Перемещать их придется быстро, открытый портал ждать не будет, так что палаточный лагерь – это оптимальный вариант.
Володя тяжко вздохнул:
- Да все я понимаю! Просто… не лежит у меня душа. Кстати, час назад я разговаривал с Аней. Она приняла новость довольно легко. Словно так и надо.
- У тебя мудрая жена.
- Может быть. А может, это ей Лис мозги забил своими приказами. Аня сообщила, что берет с собой три чемодана с зимней одеждой.
- Зачем ей столько? – удивилась Мила.
- На нас всех. Я ей говорю: «Нас обещали десантировать внутри зимовочной станции, а там тепло. Какая одежда?». А она: «Ты ничего не понимаешь! Без курток и ботинок мы не сможем на улицу выйти».
- Она права, - улыбнулся Вик. – Лето в Антарктиде суровое.
- Да, но на станции нам что-нибудь обязательно подобрали бы на складе. А эти чертовы чемоданы кто волочь до портала будет? Они ж пуд весят, не меньше.
- Можно спрятать их в храме заранее, - предложила Мила. – Я только единственно не понимаю, почему Иван Иванович убежден, что в новой параллели антарктическая станция у Кратера уже будет построена? Ее же заложили совсем недавно. Вдруг мы окажемся посреди ледяной пустыни?
- Время течет в мирах с разной скоростью за счет перераспределения плотности событий, - ответил Грач. – Мне это Патрисия однажды объясняла. А поскольку «Прозерпины» там не будет, то высвободится уйма энергии, из-за чего некоторые события наступят раньше.
-А «Прозерпины» точно не будет? – с опаской спросила Мила. – Насколько мне известно, эта организация, включая и закрытый «Клуб собирателей», возглавляемый моим отцом, появились задолго до падения астероида.
- Точка отсчета – не астероид, а начало диффузионного слияния зеркальных миров. Не будет диффузии, не будет и «Прозерпины».
- Какая связь?
- Да просто «Прозерпина» попала в зависимость от диффузии. Уберешь ее – она умрет. Ну, или превратиться в не имеющий никакого политического веса кружок по интересам.
- Это как в сказке, - подтвердил Соловьев. – Кощеева смерть находится в игле. Сломаешь иглу – нет Кощея. А вот биться с ним на мечах ни к чему не приведет. Для победы придется выти за границы очевидного.
- Вот именно, - кивнул Грач. – «Прозерпину» достаточно снять с иглы, и она за эти пять лет, которые Ванька с Патрисией собираются переписать заново установочной формулой, сама развалится.
- И все-таки я не понимаю... – протянула Мила. Она старалась осмыслить аналогию с Кощеем, но мысль ускользала.
Вик хотел что-то сказать, но Грач сделал ему знак рукой:
- Я на примере покажу. Все очень просто. Когда карабкаешься на большую гору, на какой-нибудь Эверест, на высоте организм начинает загибаться из-за нехватки кислорода, поэтому все альпинисты берут с собой баллоны.
Мила кивнула.
- Но баллоны – такая штука, они моментально становятся незаменимыми. Если начал дышать через маску кислородом, то убирать его больше нельзя – умрешь. Без кислорода какое-то время реально протянуть, а с кислородом альпинист попадает в полную от него зависимость. Не от высоты, а от дыхательной смеси. Поэтому обычно все тянут до последнего, когда без маски уже не обойтись.
- Почему тянут?
- Пурга, лавина – всякое бывает, а баллоны весят немало. При восхождении каждый грамм на счету, и если вдруг кислород закончится, а ты все еще не спустился в базовый лагерь и не можешь пополнить запасы, то все, тебе хана. Так вот, диффузия для «Прозерпины» – это тот самый кислород для альпиниста. Она вся перестроилась под диффузию, все ее победы от нее запитаны. Это ее крючок, с которого она не соскочит безопасно для себя. Ваня и Пат сделают диффузию невозможной, и для «Прозерпины» это будет смертным приговором.
- Именно Пат ее на данный крючок и посадила, - добавил Вик. – Как говорится, нет худа без добра. Если в природе появляется какая-то болезнь, то обязательно найдется и лекарство от нее.
- А вы думали, что будет после? – спросила Мила, неожиданно меняя тему. – Ну, совсем после всего, когда мы перенесемся на Новую Надежду в Антарктиду. Я, если честно, боюсь об этом даже мечтать.
- Тебе Адель показала, что надо делать со своим страхом, - усмехнулся Грач. – Вытащи эту синюю чуду-юду и скажи: «Пошел вон!» Между прочим, весьма действенный совет, совсем не смешной, и лучшего тебе даже дипломированный психолог не посоветует.
А Вик взял Милу за руку:
- Мы с тобой поедем в Петербург. Ты была в Питере?
- Нет.
- Значит, я покажу тебе город моего детства, - пообещал он. – Иван сказал, что мы перенесемся примерно в конец ноября, так что обратно в Россию вернемся аккурат к Новому году. Перед Новым годом Питер очень наряден и весь сияет огнями. Тебе он непременно понравится.
30.2
30.2/10.2
Наше время, Амбухиманга, временный пункт размещения «Прозерпины»
Когда Демидов-Ланской уехал, Мила осталась с отцом. Они немного посидели в молчании, и это молчание тяготило Милу.
- Ты изменилась, - сказал Илья Сперанский, разглядывая ее.
- А как ты думал?
