- Мила, любовь моя, с тобой все хорошо? – Москалев заново всмотрелся в окаменевшее лицо жены. – Я знаю, они держали тебя в плену… Господи, не представляю, что тебе пришлось пережить! Почему ты молчишь?
Он снова попытался до нее дотронуться, но Мила отшатнулась – слишком явно, чтобы Дима настаивал. Только не в присутствии ее отца.
- Да что с тобой? Ты как дикий зверек. Они тебя мучили? Били? Скажи хоть слово! Как ты умудрилась попасть в подобный переплет? Зачем ты уехала из Москвы?
Мила сделала усилие и вернула власть над собственными эмоциями.
- Я уехала, потому что нам с тобой больше не пути. Я не хотела с тобой жить, Дима. И не буду!
- Это шутка? – он принужденно рассмеялся.
- Это правда. Между нами ничего отныне не будет. Никогда.
- Ты… - Москалев нервно стрельнул взглядом в сторону Сперанского. – Они что-то с тобой сделали? Промыли мозги? Объясни мне, за что ты так на меня взъелась?
- Я пойду, - сказал Сперанский. – Вам есть о чем поговорить.
- Я не понимаю, - произнес Дмитрий. В его глазах вспыхнула паника. – Это все из-за диффузий? Все так перепуталось… Илья Ильич! Что происходит?
- Проводите Милу в ее бунгало, Дмитрий Сергеевич. И если хоть один волос упадет с ее головы, я буду знать, с кого спросить.
- Илья Ильич! Как вы могли подумать? Я буду беречь вашу дочь как зеницу ока!
- Правильно, - кивнул Сперанский, - охраняйте ее. Будьте ей верным рыцарем. Устраняйте любую угрозу. Вы же догадываетесь, что именно в этом и заключается сейчас ваше предназначение. Только в этом – и тогда слава найдет своего героя.
- Папа, я не нуждаюсь в охране!
- Мне так будет спокойнее, дочка, - он покровительственно ей улыбнулся. – Чужие люди, незнакомая обстановка… А Дима о тебе позаботится.
В голосе отца Мила уловила намек на угрозу, но предназначалась она Москалеву. Эдакая странная смесь: угроза пополам с подаренной надеждой, будто все в его руках и обойдется, если... После такого Дима уж точно не осмелится ей навредить, и Мила, догадавшись об истинной цели отца, испытала небольшое облегчение.
При ее отце Дима никогда не позволял себе лишнего, но оставшись с ней наедине, сбрасывал маску. Та подсмотренная ненависть по-прежнему жила в нем и требовала выхода. Мила верила, что сумеет за себя постоять, но все равно побаивалась.
Когда Сперанский ушел, Москалев нервно усмехнулся:
- Кажется, твой папочка не верит в мои добрые чувства.
- Я тоже не верю, - сглотнув, произнесла она, решив быть твердой.
- И напрасно, любовь моя. Мне тоже довелось многое пережить.
- Не сомневаюсь. Только урок не пошел тебе на пользу, иначе бы ты здесь не оказался.
- Ты что, всерьез думаешь, что я тут по доброй воле? – он показал ей перстень со свастикой. – Видишь эту штуку? Мой короткий поводок. В нем скрыт механизм, и если я делаю что-то не так, то он стреляет в меня какой-то гадостью. Очень больно, между прочим, вся рука потом горит. Я такой же заложник, как и ты.
Мила не поверила. Если бы Дмитрий хотел улизнуть, то нашел бы лазейку. Он оставался с ее отцом, потому что считал это выгодным.
- Не ставь между нами знак равенства, тем более, что это не поможет вернуть мое расположение.
- Ну что ты такая злюка? – Дима, казалось, неподдельно обиделся. – Между прочим, я реально сходил с ума из-за того, что они с тобой постоянно проделывали. Я про укол
- Знаю.
- Я не мог ему помешать, понимаешь? Твой отец клялся, что не делает тебе ничего дурного, и я ему верил, а что оставалось? Между прочим, когда я выяснил, куда именно ты пропала из Москвы, то приехал на Урал. Я хотел выкрасть тебя из Межгорья, строил планы, но меня предал мой собственный партнер. Серегин – помнишь такого?
- Уверена, что в Яман ты тоже рвался не сам, тебя послал мой отец.
- Мало ли кто там чего себе вообразил на мой счет? – Дима слегка успокоился, получив возможность все свалить на другого монстра и тем самым обелить себя. – После того, как провел в тюрьме некоторое время, я уже очень ясно представлял себе, кто есть кто в их дурацкой иерархии. И понимал, что пора бежать пока не поздно. Но я не хотел бежать без тебя! Я планировал наш совместный отъезд, искал подходы к Патрисии, но просто не успел.
- Неожиданно, - Мила презрительно смерила его взглядом, - ты правда думаешь, что я тебе поверю?
- Послушай, тебя, кажется, очень сильно запугали. И оболгали меня, навешав всех собак. Но на самом деле все совсем не так! Я люблю тебя, дорогая. Признаю, что не всегда в прошлом вел себя красиво и прошу у тебя за это прошения. Мила, я изменился! Клянусь, что многие вещи пересмотрел за эти месяцы. Хочешь, встану перед тобой на колени?
- Не надо, Дима, - она отступила, понимая, что после такого унижения он возненавидит ее еще больше, - все это бесполезно. Давай расстанемся мирно, без сцен.
- И все же выслушай меня, пожалуйста!
