В мире нет ничего важнее памяти. Памяти, что передаётся человеку на генетическом уровне. Памяти, которая нередко не даёт совершить той ошибки, когда-то допущенную кем-то, а иногда, наоборот, подталкивает к этой ошибке. Нет ничего опаснее памяти. Памяти, что захлёстывает человека с головой, не давая сделать глотка свежего воздуха. Памяти, которая убивает настоящее и будущее. И в мире нет ничего страшнее. Впрочем, опасной, страшной и важной может быть ещё совесть, и Вэлэриу радовался, что как раз совести у него не было. Ну… Или была спрятана так же глубоко, как и скромность у Джулии Траонт, способности к управлению государством у короля Генриха или короля Алана, честности и благородства у Теодора Траонта или, на крайний случай, щедрость у Георга Хоффмана.
Даже вампиры недолюбливали своего лидера. Что уж говорить об остальных? Остальные его просто ненавидели! Или боялись… Что было приятнее, Вэлэриу понять не мог.
Мужчина стоял в операционной. Именно ему сегодня выпала «честь» проверить всю готовность и сделать завершающий штрих в подготовке к операции. Если говорить честно, то старому вампиру куда больше нравилось приходить непосредственно на саму операцию, нежели стоять в лаборатории и просто ждать, когда же принесут несчастную жертву и придут те, кто вместе с ним должен проводить над ней эксперимент. Можно было поручить все эти подготовления ассистентам, но Георгу Хоффману взбрело в голову именно устроить дежурство среди основных членов организации.
«Основными» в Schreiendes Blut считалось всего несколько человек. По правде говоря, их было не так уж много, но, видимо, хватало. Это были те, кто непосредственно занимался всеми особо важными делами организации. Перечислить их не представляло особого труда: Георг Хоффман, Василе Йонеска, Вэлэриу Грацеда, Агидиус Нойман, Кримхилд Нойман, Ион Раду и София Леманн. И все из них — герцоги или графы. Грацеда усмехнулся. Из семи человек, возглавляющих организацию, было пятеро мужчин и только две женщины. Впрочем, и это количество он считал слишком большим. У вампиров не было женщин, возглавляющих что-либо, и это было не слишком обычно для, уже пожилого, представителя стой древней расы, всегда славившейся соблюдением всех обычаев и неприязнью к новшествам.
Девочку, которую собирались оперировать, на руках внёс Йонеска. Герцог Грацеда не смог сдержать ухмылки. Совсем ребёнок… И уже с такой интересной болезнью, как говорил Хоффман… Что она должна была сделать, чтобы получить её? Интересно было бы узнать это… Сейчас девочка была под действием наркоза, и вряд ли представлялась возможность расспросить её. А после операции такой возможности не будет вовсе: у Георга была цель вытащить болезнь из организма этого ребёнка, а значит, исчезнет и её память. Интересно, как она будет ощущать себя после операции? Ничего не помня — ни семьи, ни друзей, ни своей жизни…
— Всё готово? — послышался голос Хоффмана.
Грацеда усмехнулся: сейчас всё, наконец, начнётся. Всегда разные исходы подобных экспериментов делали для герцога работу в организации весьма увлекательной для старого вампира. Впрочем, как и для других представителей Schreiendes Blut.
— Готово! — сказал Ион, впрочем, предварительно всё проверив так, что Вэлэриу даже хотелось обидеться на него за это.
