На столе у леди Траонт в тот день можно было увидеть множество самых различных деликатесов, впрочем, сама графиня была человеком довольно скромным и не слишком привередливым, зато её младший брат Теодор, сын Седрик и ухажёр Жан вряд ли были бы готовы есть что-то другое сейчас. Хельга изо всех сил старалась не показывать своего восторга и желания попробовать всё, что находилось на столе, Кая находилась в замешательстве, а Реми набросилась на все эти блюда так, будто бы не ела и вовсе ничего целый месяц, а то и больше. Графиня же делала вид, что не замечает такого неприличного поведения со стороны друзей своего сына. Впрочем, так же, как и ото всех остальных тоже. Сегодня было ровно… девятнадцать лет с того момента, как она познакомилась с Жаном, а тот, казалось, вовсе не замечал этого. Ведьма тяжело вздохнула, надеясь, что хоть сейчас кто-нибудь обратит на неё внимание. Но никто даже не посмотрел на неё. Реми с упоением уплетала осетрину, приготовленную по рецепту самой графини, Седрик лакомился бутербродами с икрой, Теодор пил вино из того самого бокала, который был подарен герцогине её отцом за два года до его смерти… По правде говоря, изначально бокалов было намного больше. Но характер герцогини не мог позволить всем им остаться в том состоянии.
Хельга старалась делать вид, что она не замечает перемены в настроении леди Траонт и не пытается предположить, что случилось на этот раз. Обычно все её попытки помочь ограничивались каким-то бессвязным бормотанием. Да и сама герцогиня не была бы рада такой помощи. Впрочем, сегодня мать Седрика была даже ещё более необычной, нежели всегда. И, хоть наследница рода Кошендблат уже давно привыкла к поведению матери своего друга, сегодня она еле могла сдержать вздохи удивления. Впрочем, леди Джулия всегда была способна на поступки, на которые ни один другой человек просто не решился бы. Можно даже сказать, что герцогиня всегда была кумиром маленькой Хельги. Эта женщина не боялась ничего. Во всяком случае, девочка не могла припомнить ни одного случая, когда Джулии было страшно.
Сейчас герцогиня была не в настроении с кем-то общаться. Она думала о чём-то своём, и мало кто был в состоянии понять её мысли. Женщине не хотелось произносить что-то сейчас. И Хельга с благоговением и удивлением смотрела на неё. Герцогиня встала из-за стола, медленно подошла к окну. Её брат, Теодор, увидев, что с сестрой что-то не так, быстро допил вино из своего бокала и поспешил направиться поближе к выходу из столовой.
— Мама? — спрашивает удивлённый Седрик. — Что-то случилось?
