Шаг, ещё шаг… Скрип половиц — единственный звук, который был слышен человеку, находящемуся в доме. Когда он жил здесь раньше, его мыслям вторил стук капель дождя по крыше… а теперь? Он был здесь один, совсем один, как когда-то одна была его сестра… Сестрёнка… Что могло бы быть с ней сейчас? Кем бы она стала, если бы тогда не умерла?
Кровь в голове пульсировала, стучала, не давая отвлечься на что-то более приятное, нежели перечисление всех ужасных событий, когда-то произошедших в этом доме. Хорошо ещё, что он не позвал кого-нибудь в этот дом для помощи. Хотя… он никого не смог бы позвать сюда, в этот проклятый дом, где прошла первая половина его жизни, где когда-то погибла его сестра…
Шаг, ещё шаг, ещё один… Не в силах справиться с нахлынувшим раздражением, граф пинает попавшую под ногу стопку нот, тех самых, которые когда-то приносил Ерин, чтобы научить маленького мальчика Джорджа играть на фортепиано. Когда Георг уходил из этого дома, он взял только те ноты и книги, что были больше всего ему интересны. Книги, правда, перенесены в новое жилище молодого человека были совсем скоро, а вот ноты остались здесь.
В давящей тишине можно услышать несколько больше, чем этого бы хотелось… В давящей тишине порой невозможно понять, где грань между реальностью и вымыслом, между тем, что ты слышишь на самом деле, и тем, что тебе хотелось бы слышать… А когда дом хранит в себе самые ужасные воспоминания в твоей жизни — и вовсе кажется, что слышать эту звенящую тишину просто невыносимо… Когда каждый шаг привлекает призраков прошлого… Когда каждый вздох пробуждает самых страшных демонов ушедшего… Находиться в этом доме, кажется, почти нереально.
