Человек почему-то молчит. Герцогиня Траонт недовольно хмурится и уже направляется к выходу. Ей совсем не хочется тратить своё время на того, кто даже не уважает его. Джулии хотелось бы ударить своего нового знакомого, но, пожалуй, это придётся по вкусу любителям сплетен. Она не хочет снова стать источником для всех этих дурацких россказней! Она, и так, постоянно находится в центре внимания.
— Стойте! Пожалуйста, стойте, Ваше Высочество! — хватает её за руку Седрик Солнман. — Мне нужна ваша помощь, чтобы кое-что понять в них. Я был бы очень признателен вам, если бы вы…
Девушка поворачивается к нему и с интересом на него смотрит. Пожалуй, теперь у неё больше поводов остаться здесь, нежели уйти. На балу, всё равно, пожалуй, слишком скучно, а на звёзды она ещё успеет насмотреться, когда они с Солнманом поговорят о том, что нужно этому мужчине.
— С этого следовало начинать! — замечает Джил недовольно. — Что вам нужно, господин Солнман?
На лице Седрика мелькает несколько нервная улыбка. Конечно, герцогиня Траонт, как всегда, сделала что-то слишком быстро для леди! Мама бы обязательно начала сейчас читать ей нотации! Как глупо! Но, впрочем, ведьма думает, что исправляться она пока не собирается. Ей нравится смотреть на то, как нервно на неё поглядывают все, кто, всё-таки, решился заговорить. Ей нравится смотреть на то, как обсуждают что-нибудь из её поведения придворные дамы. Ей нравится видеть себя другой, не такой, как все эти люди, собравшиеся здесь. Очень нравится.
А отец, напротив, одобрил бы это. Она знала. Покойный король сам был достаточно резок, сам был достаточно самолюбив и горд. Совсем не такой, каким был сейчас Генрих. Генрих — лишь бледная тень отца. Теодор, возможно, когда вырастет, будет похож на своего родителя, а вот Генрих не был похож никогда. Джулия, пожалуй, любила своих родителей. Почти. Чаще всего. Её младший братишка Теодор тоже был ей родным. Она его видела сейчас. Он был совсем маленький. Хотя, наверное, ему сейчас казалось, что он уже очень-очень взрослый. Джил самой когда-то так казалось.
Мама обязательно, обязательно поругала бы её за плохие манеры. Но, Джулия довольно равнодушно про себя заметила, что матери её тут нет, и, вообще, появиться она тут не сможет даже при большом желании.
— Я хочу познакомить вас с одним моим знакомым, принцесса, — говорит Солнман. — Он вампир. Быть может, вы его знаете. Его зовут Вэлэриу Грацеда, и он присутствует здесь сегодня.
Девушка кивает. Она прекрасно знает, кто такой этот вампир. Почему Седрик заговорил о нём? Вампира Джулия не любила. Впрочем, не только Грацеду. Она, как и многие из магов, не любила вампиров и эльфов. Вэлэриу Грацеда, наверное, тоже не оценит рвения Солнмана познакомить его с ведьмой. Герцогиня Траонт, во всяком случае, не оценила бы на его месте.
Грацеда, впрочем, казалось, был даже рад встрече с Джулией. Девушка чувствовала себя неудобно от этого. Её не любили принимать. С ней не любили общаться. «Равнодушная принцесса Джил» — кажется, так звали её. И герцогиня Траонт принимала. Ей нравилось, что её так воспринимали. Во всяком случае, это было лучше того неуважения, которому подвергался Генрих.
Вампирский герцог говорит об опасности, о магии, о Великих Пророчествах, о гробницах Древних, кажется, история и разная мифология являлись его коньком. Джулия понимала его. Она сама страсть как любила легенды. Ещё Джулия довольно сильно любила стихи. Особенно о магии.
Они втроём идут по длинному коридору, украшенному всякими портретами. Кажется, где-то далеко должен быть и портрет отца Джил. Быть может, где-то есть и её. Королевские семьи тоже были изображены на этих картинах.
— И почему вы решили, что я соглашусь вам помочь? — спрашивает ведьма, стараясь скрыть тень удовольствия от понимания того, что она кому-то нужна. — Вы знаете, я, всё-таки, принцесса и…
Солнман кажется удивлённым. Грацеда при виде этого удивления усмехается. А Джил едва удерживается от смешка, вспомнив, как зовут этого Солнмана. Надо же было его родителям так постараться! Вот она ни за что бы не назвала сына так нелепо! Вэлэриу подходит к ней поближе.
— Вы выглядите скучающей, Ваше Высочество, и мне показалось, что наше небольшое приключение могло бы развеселить вас, — произносит Грацеда. — К тому же, какой подвиг обойдётся без принцессы?
Джулия улыбается. Пожалуй, слова герцога ей нравятся. Во всяком случае, кажется, чувство юмора у него получше, чем у этого… Седрика. Вэлэриу на вид было уже около шестидесяти лет, на самом деле ему, скорее всего, лет куда больше. Он же вампир. Они живут долго. Не одно столетие. Впрочем, маги тоже немало живут. Джулии же больше хотелось бы быть демоном. Вот они, действительно, долго живут. Для них и тысячи лет — ерунда.
— В самом деле? — смеётся она. — Что же… Тогда было бы крайне невежливо с моей стороны оставлять двух рыцарей одних!
