В кабаке, как и всегда, достаточно шумно. Это далеко не самое приятное место, но Арлен любит приходить сюда, когда Ерин отпускает его. Кабак — именно то место, где можно услышать очень много нового от пьяных мужиков, что становились после трёх-четырёх бутылок спиртного особенно разговорчивыми. Сюда ходят, в основном, либо горожане, чья жизнь совсем не задалась, либо моряки. От первых вряд ли возможно услышать что-то интересное, а вот вторые… могут поведать восторженно смотрящему на них мальчику очень многое. Арлену одиннадцать, и он на редкость любопытен. Даже для своего возраста.
Он шустрый и тоненький мальчик, которому приходится прислуживать клиру Ерину — человеку, по правде говоря, довольно неплохому, хоть про хозяев и не принято так говорить. Ерин несколько ворчлив, скрупулёзный, но, в принципе, не особенно придирается к маленькому слуге. Впрочем, разве он маленький? Многие дети работают и с более раннего возраста, а Арлену пришлось работать лишь последний год. Клир не слишком придирчив, не слишком строг и, к тому же, по рассказам одной из служанок, лет шесть-семь назад сильно застудил поясницу, из-за далеко не всегда мог догнать начавшего дерзить слугу, чтобы преподать ему достойный урок. И был довольно отходчив — уже через полчаса мог и не вспомнить, за что сердился. Самое серьёзное, что грозило Арлену — несильная затрещина. За последний год его наказывали куда серьёзнее, так что… Мальчишка не мог не сказать, что Ерин был достаточно добрым господином, несмотря даже на то, что являлся клиром — священнослужителем, которые, вроде как, были достаточно строги к своим слугам и даже собственным детям.
По правде говоря, приходить в кабак было не самой лучшей идеей, учитывая то, кем был его работодатель. Священники не одобряли подобных заведений. Здесь, должно быть, действительно, собирались не самые образованные и благовоспитанные люди — многие из них, как знал Арлен, едва умели читать, а кто-то и не умел вовсе, к тому же, практически все здесь сквернословили, распивали крепкие напитки и пели весьма похабные песни, о смысле которых Арлен только сейчас стал догадываться. Но так хотелось послушать россказни старого Нильса, получить горсть засушенных, а иногда и засахаренных фруктов, посидеть с людьми, не считавшими его — слуги — общество чем-то оскорбительным для себя.
