Наконец, ребёнку удаётся пробраться к столу, за которым сидит Билл. Он снова видит рядом с собой эти жирные красные руки, это толстое, некрасивое лицо, эту почти беззубую улыбку, которая казалась ему настолько противной в их первый разговор — кажется, тогда Билл тоже пришёл к Эбби.
— Арли! — говорит Билл, когда мальчишка оказывается рядом с его столом. — Попроси этого скрягу Гарри принести мне ещё рому!
Арлен кивает и отправляется к Гарри — владельцу кабака, одному из самых неприятных, по мнению большинства посетителей этого питейного заведения, людей, который, впрочем, тоже относящийся к мальчику вполне неплохо и даже благосклонно — Гарри нередко подкармливал Арлена сушёными вишнями и финиками, так что сам маленький слуга клира Ерина относился ко всеми ненавидимому хозяину кабака довольно доброжелательно. За что ему было не любить человека, который почти всегда дарил ему разного рода сладости, который почти всегда был готов напоить мальчишку молоком, которое держал именно для него? За то, что не любил давать людям в долг? За то, что обзывал остолопами и тунеядцами? Ну… Арлена Гарри тоже так иногда называл, но в этом мальчик не видел ничего такого. Подумаешь… Клир Ерин тоже называл мальчишку так. Иногда. Вообще-то, как бы эти слова клиру произносить было не положено по статусу. Так что, в Гарри Арлен не видел ничего, за что этого человека можно было бы ненавидеть.
Вот и в этот раз, этот одноглазый мужчина насыпал Арлену в руки целую горсть сушёных фруктов. Когда-то, мальчик на такого рода сладости и смотреть не хотел — дома было полно куда более изысканных и вкусных угощений. Но в последнее время любая еда кажется ему вкусной. А уж тем более сухофрукты — это практически единственное лакомство, которое мальчик может теперь раздобыть. Конечно, когда у клира Ерина приёмы, всегда можно стащить что-нибудь со стола, но… Приёмы духовные лица проводят не слишком часто. К огромному сожалению Арлена.
— Билл просил тебя… — начинает мальчик, когда присаживается рядом с владельцем кабака.
Он кладёт себе в рот засушенный финик. На самом деле, это достаточно вкусно, несмотря на то, что раньше он ни за что на свете не стал бы это есть. Ещё совсем недавно он жил совсем другой жизнью… Жизнью, где не было места грубости, ругани, побоям, грязной работе, где царили мир, покой, хорошие манеры, красивые платья его старших сестёр и матери. Ещё совсем недавно он бегал по отцовскому дому, смеялся, нарочно портил работу слуг, капризничал, устраивал истерики — ему, младшему ребёнку, любимцу матери и старших сестёр, это было вполне простительно. А теперь… Арлен оказался здесь. И он очень скучал по своим родным.
Но что говорить о них, если Арлен их больше никогда не сможет увидеть? Стоило жить. Стоило бороться, как-то справляться с возникающими трудностями — жизнь не могла обойтись без них. Кажется, так когда-то говорил и отец. Мальчик тогда не придавал значения этим словам. Да и какой ребёнок бы стал придавать значение столь серьёзным речам в возрасте восьми-десяти лет? Арлен… Мальчик привык к этому имени. Почти привык. Но его звали совсем не так! Он просто назвался так, представляясь клиру Ерину. Это было лишь первое имя, что пришло ему в голову в тот день. Имя одного из его старших братьев. Имя брата, которому он завидовал больше всего…
— Принести ему ещё рома? — смеётся Гарри. — Что же… Передай ему, что принесу — если он заплатит хотя бы за часть своего долга.
Арлен кивает, сидит с минуту понурившись — Билл будет очень сильно недоволен тому, что он принёс не слишком хорошие новости. А потом встаёт и направляется к старику. Едва завидев дерущихся из-за чего-то Адама, Криса и Дэнни, едва заслышав презрительное «мразь» со стороны Джорджа, обращённое, наверное, к Карлу, едва поняв, что Грег и Боб вполне способны в данный момент наподдать ему хорошенечко за все те дерзости, высказанные мальчишкой дня два или три назад, ребёнок решает, что неплохой идеей будет обойти всех этих господ, попросту пролезая под столами — то есть, под ногами таких людей, как Бен, Энди, Оскар, Филипп, Сэм, Рой, Освальд, ну и других тоже. До Билла от барной стойки, в принципе, недалеко. Арлен вполне сможет пролезть.
Гарри тоже можно понять — он легко может разориться, если будет потакать каждому желанию — а желаний бывает слишком много, в то время как совести, напротив, излишне мало — своих посетителей, что никогда особенно не отличались здравым смыслом и умением останавливаться в своих требованиях. Так что, наверное, нет ничего такого в том, что он совершенно не хочет наливать моряку рома в долг — ещё неизвестно, вернётся ли он после своего плавания.
