Асбьёрн прячется в пещере от этого пронизывающего сырого ветра. Тут, по крайней мере, не так холодно. Возможно, из-за того, что совершенно не дует. И к тому же, ничто не льётся прямо на твою голову. До их шайки далеко. Дея — ох, хорошо, что она не знает, что он называет её так даже мысленно, все сокращения её имени жутко её сердили — сейчас находится в «цитадели» — том маленьком деревянном домике, который служил их шайке хранилищем награбленного и иногда ночлегом. Бьёрн немного обеспокоенно вздыхает — он ведь так и не сумел узнать, кто именно находится сейчас вместе с его сестрой в «цитадели». Её ведь не могли оставить там совсем одну, правда? Деифилия не была достаточно хорошо вооружена для этого. Впрочем, Мир вряд ли был способен оставить её одну в таких обстоятельствах. Бьёрн не слишком хорошо понимал — злит его это или радует.
Жертвенный алтарь — багровый и потрёпанный — вполне сгодился для того, чтобы лечь прямо на него и смотреть на своды пещеры с тем любопытством и затаённым почти восторгом. Пещера ему нравилась. Будь его воля — сделал бы «цитаделью» их Сонма не крошечный деревянный домик, а просторную пещеру вроде тех, что раньше — ещё до Великой зимы — служили для людей храмами. Дея любила читать о том, что было до Великой зимы. Асбьёрн порой, вообще, сомневался, что было что-то до зимы. В конце концов, уже не одно поколение людей видело лишь эти проклятые снега вокруг себя. Ну или вечные дожди в южных землях. Сестре Бьёрн, вообще, верит довольно редко — девушки часто склонны всё преувеличивать. Особенно — Дея. Пусть паренёк и ненавидел Драхомира, но чаще всего, когда Деифилии что-то в том не нравилось, это был какой-то сущий пустяк, на который и внимание обращать должно было быть стыдно. Должно быть, до зимы было лишь немного теплее. Не настолько, чтобы вспоминать это с каким-то странным и совершенно непонятным трепетом, как вспоминает Дея. Мир говорил, что в том времени не было ровным счётом ничего интересного. И Бьёрн не имел никаких причин не верить демону. Нет, причины были, разумеется, но в том, что именно эти его слова были правдивы, сомневаться совсем не хотелось.
Шорох почти заставляет Асбьёрна вздрогнуть. Едва слышный. Человек бы и не сумел заметить такого. Но Бьёрн не человек. Оборотень — вроде так люди бы его назвали, если бы знали, на что он способен. Не вздрагивает Асбьёрн только потому, что хорошо помнит один урок от Калэйра — кого бы ты внезапно не увидел, кто бы не оказался рядом с тобой, ни в коем случае нельзя как-то показывать свой страх или своё удивление.
Почувствовав чужое присутствие, парень приподнимается на алтаре. В другом углу пещеры он замечает худенькую фигурку. Асбьёрн недоверчиво смотрит на девушку. Его губы тут же трогает самодовольная и почти что противная — Деифилия всегда говорила ему, что в моменты особой ярости или плохого настроения он просто уродлив — усмешка.
В роскошном шёлковом сарафане, с нарядными лентами, вплетёнными в волосы, эта девушка совсем отличалась от тех девушек, которых Бьёрну приходилось видеть ранее — в частности, от его строгой сестры Деифилии, от мальчишки-Хель, которая носилась раньше вместе с ним по лесу, от весьма эффектной Лилит. Она была красива, но совсем не так, как была красива ледяная Дея. В ней было что-то… Тёплое, что ли?
А ещё она кого-то отдалённо напоминала. Асбьёрн не мог толком понять — кого именно. Но определённо она кого-то напоминала. Тоненькая, черноволосая, с худым длинным лицом, на котором была видна печать усталости. Похожая на маленького и сердитого заблудившегося волчонка. Почти что похожая на Магна. На это глупое животное, которое почему-то ласкалось к Драхомиру, хотя тот был, между прочим, убийцей, предателем, редкостным ублюдком… Магну было месяца четыре. Он был ещё совершенно глупым, весёлым и надоедливым. Это был чёрный волк, обещавший вырасти довольно внушительных размеров, с подпалиной на левом боку. Какие-то изверги мучили бедное животное только за то, что, дескать, его мамаша нападала на деревню и перегрызла с десяток людей. Подумаешь! Волчонок, которому едва месяц исполнился, в чём был виноват?
Асбьёрн внимательно смотрит на нежданную гостью. Та его совсем не замечает. Немудрено — алтарь находился в таком месте, что его и не было видно. Да и девчонка слишком замёрзла и устала, чтобы обращать внимания на тихую возню так далеко от себя. И это с её стороны довольно глупо. Во всяком случае, Бьёрн думает именно так — он осторожно поднимается на ноги и прыжком оказывается почти что рядом с гостьей.
— Ближе подойдёшь — горло перегрызу, — предупредил он девушку и спрятал фолиант под свою одежду. — Кто такая?
