Недолго думая, Леонард спускается по лестнице с учебной башни на первый этаж, где и стоит Эрна, помогая держаться на ногах какому-то странному мужчине, которому меньше тридцати дать очень сложно. Куртка этого человека насквозь пропитана кровью в районе живота, а сам он едва ли не теряет сознание. Очень странно то, что до сих пор его ноги не подкосились. Кошендблат почти что подбигает к Эрне, чтобы помочь дотащить этого мужчину до ближайшего дивана.

Хоу говорит, что этого человека зовут Андреа Сонг, что она обнаружила его, когда искала обещанные Константину Райну за одну услугу травы, что очень испугалась, когда увидела рану на боку у Сонга, что нёс он какую-то ерунду, должно быть, из-за поднявшегося жара… Говорит Эрна много и очень быстро, что на неё не слишком-то похоже. Похоже, она действительно очень напугана. И Леонарду тоже передаётся её страх — он даже забывает о том, что скоро к нему должны будут приехать отец, мать и Хельга. Он бежит на кухню, ищет аптечку, бинты — словом, всё, что попросила его найти Эрна. Он помогает снять с того человека оружие, пропитанные кровью куртку и рубашку, помогает промыть раны… Ему страшно. Страшно, что кто-то может умереть в их спокойной и тихой Академии, где всё всегда было хорошо. Страшно, потому что Эрна слишком напугана, а никого больше из бубнов рядом нет. И эта ситуация не кажется ему хоть сколько-нибудь странной — лишь пугающей, волнительной…

Это уже потом герцогу думается, что это было очень странно — какой-то тяжело раненный мужчина, по виду скорее напоминающий головореза, в окрестностях Академии. Это потом уже Леонард поймёт, что что-то в этой ситуации было не так — никто не мог пробраться на территорию Академии со стороны леса, потому что там стоял слишком сильный магический барьер. А если бы пробрался — директор уже давно поднял бы тревогу…

<p>II. Глава сорок вторая. Гнев</p>Божественный Цезарь, созданье Луны,Вы бредите странными снами:Что все Рубиконы перейдены,Все жребии брошены вами,И каждый использовал право своеСказать триумфатору гадость…Сражений поля зарастают быльем,А вам ничего не осталось.И вы год от годаВините погоду —Дожди, мол, задрали в июле —Отбросьте личину!Не в том ли причина:Вам нечего больше желать,Божественный Юлий?С небесного круга стекает вода,Чихает домашний ваш гений,А ваша супруга, конечно, всегдаПревыше любых подозрений.Куда вы идете — не спросит она,Поскольку привыкла к изменам…Дождь тихо шуршит, и бросает лунаУнылые блики на стены.Печальны и гулкиВ ночи переулки,Вы прочь от Субуры свернули —Пускай ловят слухиМатроны и шлюхи,Вам некого больше хотеть,Божественный Юлий.Но вам среди зыбких ночных миражейУвидеть придется когда-тоИ солнечный отблеск на гранях ножей,И кровь на ступенях сената,И то, как сорвется последний вопросС немеющих губ в изумленье…Пока все спокойно средь пиний и розВ дождя неживом обрамленье.Виденья проверьтеУлыбкою смерти —Ведь вы ей в глаза заглянули!И мысли в полете,Но вы не умрете,Ведь боги бессмертны…Ведь так,Божественный Юлий?[90]Около пятисот лет назад…
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги