Хельга была раздражена. Ей не нравился этот чёртов лес, ей не нравилось это чёртово королевство, ей не нравилась эта чёртова миссия, ей не нравилась эта чёртова принцесса.
Подумать только, эта девушка стала ей командовать! Ей! А ещё принцесса называется! Тиран какой-то, а не принцесса! И откуда только её Седрик её вытащил? Из каких таких трущоб? Эта девчонка совершенно не подходила для роли принцессы и наследницы престола.
А вот Леонард, кажется, не разделял мнения сестры… Впрочем, когда это он разделял мнение Хельги?! Разве что в тех случаях, когда им обоим необходимо было кого-то побить. Что может быть удобнее брата или сестры, всегда готового подраться и поссориться? Правда, в последнее время это стало сильно угнетать девушку. Парень откровенно потешался над ней. Он не обращал внимания даже на то, что она, его сестра, шла прямо за ним.
Пробираться по лесу в почти что бальном длинном платье — что может быть хуже? Пожалуй, только пробираться по лесу после дождя в этом самом бальном платье и слушать, как кто-то над тобой смеётся!
Сейчас они шли в неизвестном для юной леди Кошендблат. Да и эта так называемая принцесса, кажется, сама не знала, куда идти. Она просто шла, шла по этим дорогам, размытым прошедшим дождём.
Куда?
Хельга никогда не любила дождь. И сейчас, насквозь промокшая, она только убеждалась в том, что эта нелюбовь была правильной. А принцессе так называемой — хоть бы что! Идёт себе, болтает с Леонардом, пихает его изредка под бок локтем и хохочет… Правильно говорят, что наглость — второе счастье. Впрочем, имела ли Хель право жаловаться на это? Она и сама нередко без всякого зазрения совести пользовалась ситуацией, даже если кому-то от этих её действий было плохо.
Мария была тем, кто сумел в этом обойти леди Кошенблат, в Академии и дома известную под прозвищем «И эта, рыжая и наглая», что всегда было питательной пищей для гордости девушки.
Леонарду было грустно. Его, пожалуй, задевало равнодушие сестры, что пробиралась позади него с этой принцессой. Парень не понимал, почему ему от этого всё больше хочется огреть Хельгу чем-нибудь тяжёлым.
Подумать только — его игнорировали! И если эта принцесса Мария, в титуле которой он очень сомневался и которая сейчас шла рядом, ещё делала вид, что смеётся его шуткам и вообще видит его, то Хель было явно на него наплевать. Она плелась где-то сзади и молчала. И это даже тогда, когда парень специально пускал колкие шуточки в её адрес!
Насколько Леонард себя помнил, его сестрица всегда отличалась крутым нравом. А сейчас она просто молчала. Что это может значить? Только то, что она решила его игнорировать. Может, её всё-таки стоит чем-то огреть? Лишним это не будет…
