Дубов метнулся, сбивая шесты с маскировочной сетью, к земляному валу, скрылся за ним. Капитан выстрелов не услышал, что означало: аэродромная охрана еще не пришла в себя и не успела подойти к району площадки дежурного звена. Но следовало торопиться. Часовой известил начальство о чужаках на охраняемом объекте. Да начальство и так понимает, куда рванул неизвестно откуда появившийся бронетранспортер.
Мамаев зарядил подствольник обычной гранатой. Вышел на линию огня, в сектор обстрела часового и пустил заряд. Но не под козырек, а ниже, в место, где опора вышки имела скрещенные брусья дополнительного крепления. Разрыв гранаты вызвал падение вышки. Часовой успел выпрыгнуть из «корзины», но без автомата. Тот отлетел в другую сторону. Мамаев усмехнулся: «Порядок!» Вызвал Дубова:
— Дуб, ты где?
— В «вертушке», командир!
— Что на подходах к объекту?
— Было чисто, когда шел вдоль вала!
— Ясно!
Капитан переключился на Лебеденко:
— Лебедь! Готов к взлету?
Старший лейтенант ответил:
— Готов! Вот только где ты шарахаешься?
— Иду к вам!
— Давай!
Спустя минуту «Ми-8» оторвался от бетонки площадки дежурного звена и начал подъем. Лебеденко сначала набирал высоту аккуратно, не спеша, затем резко прибавил обороты и, развернув винтокрылую машину, направил ее к вершине ближайшего хребта, напомнив Мамаеву:
— Стас! Ушли нормально, но минут через десять попадем в зону ответственности бутарской противовоздушной обороны! «Стингеры» нас не достанут, но, если у бутарцев окажутся «Иглы», хана, разнесут «вертушку» к чертям. Мы не успеем подняться до 3600 метров.
Капитан спокойно ответил:
— Ты, Андрюша, следи за курсом! Остальное моя проблема.
— Что, вместо тепловой ракеты с борта в случае опасности выпрыгнешь? Так в тебе тепла, как в айсберге. Ни одна ракета не среагирует!
— Закройся, Лебедь!
— Понял! Уже закрылся!
Но долго Лебеденко не молчал. Спустя пять минут вновь вызвал командира:
— Мамай! Нас ведет локатор.
И вновь спокойное в ответ:
— Принял!
Мамаев вызвал генерала Мещерина:
— Советник! Я – Стрела-2!
— На связи!
— Угон вертолета провели успешно, находимся под контролем радиотехнических средств ПВО Бутара!
— Понял! Высылаю штурмовики отвлекающего маневра!
— Поторопитесь, генерал!
— Делай свое дело, капитан!
Отключившись от Тайруна, Мамаев вновь услышал голос Лебеденко:
— Стас! Чует мое сердце, скоро накроют нас!
— Система «свой – чужой» включена?
— Включена, а что толку? Радиостанция уже не меньше минуты пищит, вызывая борт! Тем более на позициях ПВО наверняка известно, что за птичка летит к границе! Знать бы, что собой представляют их зенитно-ракетные комплексы! Но мы в зоне поражения как переносных, так и стационарных систем. Тепловые заряды не помогут, и противоракетный маневр на нашем «Ми-8» не совершить!
— Ничего, Андрюша! Скоро ПВО будет не до нас.
— Думаешь?
— Уверен!
И практически тут же, пересекая курс угнанного вертолета, прошла двойка «Су-25». «Ми-8» тряхнуло, когда он вошел в зону турбулентности самолетов. Мамаева вызвал пилот ведущего штурмовика:
— Стрела-2! Я – Прикрытие-1! Спокойно продолжайте полет. Мы отвлекаем средства слежения за вами. Сейчас все средства ПВО переключились на нас!
— Принял! Благодарю! Сами не попадите под обстрел бутарцев!
— За нас не волнуйтесь, не впервой проверять их боеготовность. Как выйдете за пределы страны, сообщите!
— Принял!
Лебеденко спросил:
— Откуда взялись штурмовики?
Капитан усмехнулся (это слышно в динамиках наушников старшего лейтенанта):
— Угадай с трех раз, Андрюша.
— С аэродрома в Тайруне?
— И как ты с первого раза попал в десятку?
— Не глупее других!
— Кто бы сомневался. Сколько еще до границы?
— Минуты три полета.
— Радары все пасут нас?
— Нет. Мы сейчас вне контроля средств ПВО.
— Вот и хорошо!
Через три минуты Лебеденко с явным облегчением доложил:
— Все, Мамай! Мы за пределами арабского государства Бутар!
— Бери курс на Пакистан!
— Есть курс на Пакистан!
Вертолет развернулся влево и пошел на запад, чуть ли не касаясь заснеженных вершин Большой Лотанской горной системы.
А в Назари из одноэтажного дома военного городка пошел доклад вольнонаемного Рахима о том, что произошло на аэродроме.
В это же время в лесном массиве Ажрабской равнины Афганистана приземлился еще один «Ми-8» без опознавательных знаков. Его покинули четыре человека, одетые в черные бронированные костюмы и шлемы с оптикой приборов ночного видения. Вертолет тут же поднялся и взял курс на восток.
Майор Вьюжин, а это он первым сошел из «вертушки» на землю, снял шлем, передав в микрофон радиостанции, закрепленной на шее:
— Внимание, Стрела! Все ко мне!
К майору подошли капитан Бураков, старший лейтенант Гончаров и прапорщик Бутко, назначенный снайпером подгруппы.
Вьюжин указал на перевал, покрытый кое-где лесом, кое-где кустами, а кое-где выпячивающий коричневые залысины обрывов и скал.
