Командир подгруппы указал на людей возле капота автомобиля:
— Эти пакистанцы знакомы тебе?
Харт утвердительно кивнул:
— Да! Слева Ариз, справа Шараф! Они провожали меня из Исламабада в Сарди и передавали людям Абделя в Сарди, когда я прилетел в Пакистан по вызову шейха.
— А чего они не подходят?
— Нас ждут. Выполняют инструкции Маджахура.
Раздался сигнал вызова на станции наемника, закрепленной в чехле куртки Мамаева.
Капитан передал рацию Харту:
— Наверное, твои знакомые!
Наемник ответил:
— Слушаю!
Мамаев слышал разговор.
— Флинт? Это Шараф! С благополучным прибытием.
— Спасибо! Только какого черта вы застыли у вышки? Вас что, приклеили к бетонке? Или ты думаешь, мне не терпится прогуляться по этому богом забытому аэродрому? Подъезжайте к «вертушке»!
Шараф довольно произнес:
— Узнаю неукротимого Флинта! Не удивляюсь, что вам удалось вырваться из бутарского ада!
— Шараф! Может, в тачке поболтаем?
— О'кей, Флинт! Подъезжаем!
Харт выключил рацию, вернул Мамаеву. Но капитан на этот раз отказался:
— Не надо! Держи при себе!
— Вы правы! Странно будет выглядеть, если всякий раз при необходимости я вынужден буду просить собственную станцию у подчиненного. И предупредите людей, чтобы сразу начали языковую игру.
Мамаев заметил:
— Флинт! Ты не забываешься?
— Нет! С этой минуты я – командир, и вы, хотите того или нет, обязаны подчиняться мне!
Капитан улыбнулся:
— Логично! Командуй, командир!
— Вы уже получили распоряжение. Выполняйте его.
Люди группы «Стрела» вышли из вертолета в тот момент, когда подъехал черный вместительный «Линкольн». Мамаев успел подать знак о начале обманного маневра, чего, в принципе, не требовалось. Каждый спец прекрасно понимал, как должен вести себя в сложившейся обстановке. Находясь чуть в стороне, Лебеденко с Дубовым устроили перепалку, коверкая русские слова и добавляя в речь английские слова и обороты, которые хорошо знали:
— Ноу, Дик, не как подойти к станции метро, а как пройти к станции метро!
— О'кей! Дальше, где стоит дом № 5?
— Не стоит, Дик! Где находится дом № 5! И обязательно сказать название улица! Стрит, понимаешь?
— Не ты один мудрый, Ричи!
— Э-э, опять ты говоришь неправильно. Мудрый – это другое, русские говорят умный!
Разговор услышал Шараф, удивленно взглянул на Флинта:
— Что это значит, мистер Харт?
Наемник спокойно ответил:
— А то, что я уже в Бутаре получил заказ русской мафии на устранение некоторых неугодных лиц, поэтому из Афганистана через Европу отправлюсь в Москву. Посему я приказал своим людям все время говорить по-русски. Они должны сойти за славян, выходцев из Прибалтики. Это не требует совершенного владения языком, но говорить по-русски они просто обязаны. Английский акцент сойдет за прибалтийский! Но это вас, по большому счету, не касается. Общайтесь со мной.
Шараф согласился:
— Хорошо, Флинт! Я сталкивался с гяурами и хочу отметить, твои люди неплохо владеют русским. Но акцент действительно заметен сильно. Однако ты прав, меня это не касается, как и твои дальнейшие планы.
Он указал на лимузин:
— Прошу в машину! Места, учитывая откидные боковые сиденья, всем хватит. Да и езды нам сто двадцать километров. В Исламабаде перейдем в привычный и более вместительный джип.
Флинт первым сел в салон. За ним в машине устроились бойцы Мамаева. Впереди заняли места Ариз и Шараф. Последний и вывел машину с территории местного аэродрома.
Мамаев нагнулся к Флинту:
— Что они сделают с «вертушкой»?
Наемник пожал плечами:
— Не знаю! Не думал об этом!
Шараф обернулся, спросил у Флинта:
— Беспокоишься о вертолете? Как бы на след твой не вышли?
Харт ответил:
— Догадливый!
Шараф успокоил наемника:
— Не волнуйся. Как только мы отойдем от Тара-Хамри на тридцать-сорок километров, бутарский вертолет взрывом разнесет на мелкие куски. Никаких следов! Наши люди уже наверняка работают с «Ми-8».
Флинт кивнул:
— О'кей!
И откинулся на сиденье, закрыв глаза. Его примеру последовали и офицеры «Стрелы». Лишь Дубов, имитируя дрему, продолжал следить за Флинтом, и тот чувствовал это! Что само по себе раздражало, но было вполне объяснимо. Русские страхуются. Делая это скорее не по необходимости, так как никакой необходимости в контроле над Хартом, посаженным на яд, не было, а по привычке, исходя из принципа – страховка на боевом выходе лишней не бывает!
«Линкольн» отошел от Тара-Хамри на обозначенное Шарафом расстояние. Взрыва ни водитель, ни пассажиры «Линкольна» не слышали. Ариза кто-то вызвал по связи, и он, обернувшись, сказал:
— Вопрос с вертолетом решен. Да вы сами, если посмотрите назад, увидите подтверждение моим словам.
Спецназовцы последовали совету пакистанца и увидели высокий столб дыма над скрывшимся уже за холмом городом. Это горели останки взорванного вертолета.
Афганистан, 10 октября, 4.20
