— Нет. Второе требование спецслужбы – транспортное средство для эвакуации строителей должно уйти на объект сегодня, как и было запланировано. А также наши люди на холме, осуществляющие наблюдение за подходами к территории посольства, должны находиться на посту, но ближе к полуночи необходимо предупредить их о выходе к ним бойцов спецназа. Дабы не подняли ложную тревогу! Взводу охраны продолжить подготовку к отражению штурма боевиков. Вашему помощнику находиться на объекте со строителями, его, также ближе к полуночи, посвятите в изменение ситуации.
— Что мне сказать ему об отмене эвакуации в запланированные сроки?
— А никто ничего не отменяет, просто я приняла решение перенести эти сроки на более позднее время! Этих объяснений достаточно для Юрина.
Гордиенко задумчиво проговорил:
— Все ясно, Виктория Константиновна. Акция по наемникам Флинта в Бутаре только начало какой-то более крупной игры Управления по борьбе с терроризмом! Очевидно одно, это игра против Абделя Аль Яни. Что уже само по себе гарантирует безопасность посольства и строителей. Хотелось бы и мне поучаствовать в этой игре!
Соколовская улыбнулась:
— А как же обещание защищать меня?
— Одно другому не помешало бы, но я, к сожалению, не вписываюсь в расклад ФСБ. Впрочем, это правильно. Против Абделя должны работать ребята более высокой, нежели имею я, квалификации.
— Ну, не принижайте собственных возможностей. Вы также профессионал высокого уровня!
Улыбнулся и подполковник:
— Спасибо, Вика! Так я пошел вносить коррективы в наш план?
— Иди, Толя, но помни: кроме отправки автобуса и приостановки эвакуации до нуля часов 9 октября, ни офицеров поста, ни помощника в подробности причин изменения решения не посвящать!
— Я это помню!
Гордиенко покинул кабинет посла. Прошел во двор, подошел к автобусу. Переговорив с водителями, вызвал помощника. Передал приказ Соколовской. Юрин был дисциплинированным офицером. Получив приказ «заморозить» до особого распоряжения эвакуацию строителей, если и удивился, то сумел не выдать этого удивления, приняв распоряжение начальника к исполнению как должное.
В 13.00 по Москве или в 16.00 по среднеазиатскому времени «Ил-76» Министерства по чрезвычайным ситуациям оторвался от взлетно-посадочной полосы подмосковного военного аэродрома и, набирая высоту, пошел на юго-восток. В грузовом отсеке на скамейках находились офицеры и прапорщики отряда специального назначения «Рысь». Между скамеек стояли переносные контейнеры со всем необходимым для выполнения задачи снаряжением, запасом боеприпасов, медикаментов, воды и пищи. Оружие спецы держали кто на коленях, кто между ног. Все они были экипированы в новейшие, облегченные бронированные костюмы, в которые были вмонтированы и радиостанции малого радиуса действия, и боевые аптечки, и сканеры различных модификаций, включая приборы дистанционного обнаружения растяжек, мин-ловушек и всевозможных других взрывных устройств. Сзади на костюмах были закреплены кислородные баллоны небольших габаритов, малого веса, но имеющие запас воздуха на шесть часов. Приборы ночного видения входили в комплект бронированных шлемов, и теперь, чтобы использовать ПНВ, требовалось лишь одно – рычагом перевести окуляры к бронированному стеклу защитного шлема. Поэтому облаченные в новейшие специальные костюмы офицеры и прапорщики смотрелись как-то нереально, словно в чреве «Ил-76» располагалось не подразделение спецназа, а десант инопланетян, следующий на Землю из другой галактики. Впрочем, сами спецназовцы на свою экипировку не обращали особого внимания. Главное, в костюмах было удобно, они не сдавливали тело, обеспечивали свободу действий и были хорошей защитой от оружия противника. Большего спецу и не надо!
Полет продолжался чуть более четырех часов.
В 20.07 местного времени «Ил-76» благополучно совершил посадку на военном аэродроме Тайруна, в пяти километрах от столицы дружественного России государства. По трапу первым, как и положено, на бетонку сошел командир отряда. К самолету подъехали два армейских «УАЗа». Из них вышли люди в военной форме вооруженных сил Тайруна, в которых нетрудно было узнать российских офицеров. Один из них, в расстегнутой нараспашку куртке, подошел к Клинкову, представился:
— Главный военный советник при главнокомандующем армией Тайруна генерал-майор Мещерин Вячеслав Андреевич!
Клинков доложил:
— Товарищ генерал-майор, отряд специального назначения «Рысь» Главного управления по борьбе с терроризмом прибыл для выполнения поставленной задачи. Командир отряда полковник Клинков.
Генерал принял доклад, спросил:
— Сергей Сергеевич?
Клинков ответил:
— Так точно!
— Ну вот и давайте называть друг друга по имени-отчеству в тот короткий период, который нам предстоит отработать здесь. Так проще, да и ни к чему официальность. По крайней мере в Тайруне. Прошу в мою машину, нам надо согласовать действия по переброске вашего отряда в соседний Бутар. И времени на это мы имеем не более часа. Впрочем, больше и не потребуется.
Командир отряда кивнул на лайнер:
— А мои подчиненные? Им что, так и сидеть в самолете?
Генерал ответил:
