— Нет. Мой заместитель, – Мещерин указал на коренастого офицера в форме без знаков различия, – полковник Сорокин займется подчиненным вам личным составом. Им покидать аэродром не придется. Переброска отряда продолжится отсюда. Но это мы обсудим в штабе авиаполка.
Генерал повернулся к заместителю:
— Геннадий Павлович, обеспечьте размещение спецподразделения в известном вам ангаре, организуйте для всех офицеров горячий чай и бутерброды. И находитесь с ними до нашего с полковником возвращения.
Заместитель козырнул:
— Есть, Вячеслав Андреевич, сделаем все как надо!
Генерал добавил:
— Да, и передайте в полк, «вертушку» к ангару! И чтобы все согласования на перелет через воздушное пространство соседей были завершены к моменту вылета вертолета!
И вновь заместитель козырнул:
— Есть, Вячеслав Андреевич!
Клинков подумал: «Здесь, видимо, действительно принято неофициальное обращение офицеров друг к другу, хотя дисциплина, судя по поведению заместителя главного военного советника, поддерживается на достаточно высоком уровне».
Командир «Рыси» и Мещерин заняли места в «УАЗе» и, миновав зону стоянки российских учебных штурмовиков «Су-25» и боевых вертолетов огневой поддержки «Ми-24», по аллее, ведущей от вышки управления полетами к небольшому военному городку, подъехали к штабу отдельного авиационного полка ВВС Тайруна.
Прошли в левый отсек двухэтажного сборного здания, где находился временный кабинет главного российского военного советника. Сержант-контрактник, осуществлявший обязанности и связиста, и порученца генерала, выставил на стол чашки с крепким и ароматным зеленым чаем.
Мещерин предложил:
— Выпейте этот поистине напиток богов! Уверяю, ничего подобного вы никогда не пробовали и вряд ли попробуете. Этот чай выращивают только здесь, на небольших плантациях в горах. Обладает чудодейственными, тонизирующими свойствами.
Клинков сделал несколько глотков. Ничего особенного не почувствовал. Чай как чай, только горчит и отдает чем-то, напоминающим полынь. Но похвалил:
— Да, действительно, генерал, чай превосходный.
Мещерин засмеялся:
— Не надо лукавить, Сергей Сергеевич! Сначала напиток воспринимается как и любой другой чай. Особенности его вы почувствуете немного позже, когда и усталость как рукой снимет, и голова просветлеет.
— Уж не с наркотиком ли этот ваш напиток богов?
— Он сам наркотик! Шучу! Зависимости не вызывает, но на организм действует превосходно.
Клинков допил этот «божественный» чай.
— Может, перейдем к делу, генерал?
Мещерин также поставил чашку на стол.
— Да дел-то у нас с вами немного. Это у вас в Тайбе работа, а здесь пустяки. Но которые, вы правы, пора и обсудить.
Генерал поднялся, посмотрел на часы, раздвинул шторы, закрывающие карту двух государств.
— Итак, Сергей Сергеевич, перед вами карта Тайруна и Бутара.
Он поставил указку в западной части соседней страны.
— Здесь столица Бутара – Тайба. В Тайбе наше посольство и недалеко место работы и проживания шестидесяти российских строителей. Что намерены предпринять против них боевики Аль Яни, вы знаете лучше меня. По приказу Москвы я должен обеспечить переброску вашего отряда к Тайбе, откуда вы начнете собственную акцию. А также в случае экстренной необходимости и в нарушение всех международных норм поддержать вас силами штурмовой авиации. Либо самолетами-штурмовиками «Су-25», либо «крокодилами» «Ми-24». Но это в экстренном случае. И я поддержу вас! Переброску же отряда осуществим через час следующим образом. Получив задачу, я связался с главкоматом Тайруна, и их штаб договорился с Министерством обороны Бутара о транзитном пролете «Ми-8» в соседнюю с востока от Бутара страну. Условие транзита одно – беспосадочный перелет по определенному коридору. Этим вертолетом мы и доставим к Тайбе весь отряд. Место высадки – пастбище у лесного массива, выходящего к столице Бутара с запада. Как раз за холмом посольство.
Клинков поинтересовался:
— Посадка вертолета вопреки договоренности с руководством Бутара не вызовет у соседей негативной реакции?
Мещерин ответил вопросом на вопрос:
— Сколько времени вам понадобится для высадки отряда?
— В экстренном режиме с выгрузкой контейнеров – четыре минуты.
Генерал удивленно посмотрел на полковника:
— Что, действительно всего четыре минуты?
— Действительно, а что в этом удивительного? Четыре минуты – наш норматив, который отрабатывается годами!
