Хенк рубился ближе к носу. Его так и не смогли отодвинуть от борта, бородач пропускал удары, но дивные доспехи не давали клинкам и наконечникам копий по-настоящему поразить бойца. Зато каждый взмах сверкающей полированной спаты разрубал щиты, чаще вместе с держащими их руками. И Хенк, и его противники рычали похожие проклятия. Похоже — наотмашь, взмахивали клинками, и лишь невиданный, закрытый шлем с узкими прорезями для глаз, отличал бывшего охранника от его морских близнецов...
Хуже пришлось Квазимодо и Жо, — их почти сразу оттеснили на крышу рубки. Шкипер успел ткнуть копьем в лицо одному нерасторопному пирату, но на этом преимущество занятой высоты кончилось, — на палубе возникло полукольцо щитов, успешно отражающее все удары защитников "Квадро". Копья и топоры островитян достать парней тоже не могли, но это было вопросом времени, — против Жо и одноглазого шкипера собралось больше десятка противников, и лишь сложность палубы катамарана еще мешала пиратам начать настоящую атаку.
Мимо головы Жо просвистел дротик, — кидали с драккара, часть островитян еще оставалась там, — в основном раненые и обожженные.
-Хватит! — взвыл Квазимодо, чудом уклоняясь от следующего дротика. — Я не голубь, чтобы меня разные дураки с ветки сшибали. Ой, Теа, сокровище мое, прости Полумордого...
Шкипер с силой метнул тяжелое копье в чей-то щит, обезьяной вспрыгнул на скобы мачты, и уже оттуда, в полете выхватывая тесак, сиганул прямо на пиратов, толпящихся за стеной щитов. Каким-то чудом, наконечник пиратского копья не пронзил бывшему вору грудь, лишь разодрал рубаху. Ква, взвыв, полоснул шеуном противника по лицу, и упал, скрывшись за спинами бойцов Редро...
-Ну, б...! — заорал Жо. Копье в его руках ударило в ближайший щит, отвело его вниз. Юный боец рванулся в брешь, нога врезала в бородатое лицо, — под башмаком хрустнула челюсть. Жо прокатился по сбитому противнику, подсек топором ноги другому, по собственной кольчуге проскрежетала сталь, на спину рухнуло тяжелое тело. Жо, скрежеща зубами, вывернулся, отбил топором лезвие меча, нырнул под копье, жестоко врезался лбом в толстое колено, немедленно ткнул вверх непонятно как оказавшимся в руке ножом... Быстрее, еще быстрее! Худощавое тело мальчика утратило костлявость и неуклюжесть, — стальной пружиной метался юный боец по залитой кровью, заваленной телами палубе...
То, о чем толковала Кэт, — ни честный бой, и ни славное сражение — резня. Убийство, одновременно, и безумное, и предельно рациональное. Инстинкт с поправкой на подготовку...
...Нож пришлось оставить в чьем-то горле. Жо сражался привычным топором и подхваченным с палубы обломком копья. Из-за тесноты нанести настоящий удар было невозможно — поэтому топор, перехваченный повыше, резал и вспарывал чужие тела подобно массивному кинжалу. Обрубок копья, длиной не превышающий локтя, вонзался под кожаные нагрудники, под ребра или в пах врага, подобно дикарской шпаге. Валить всех вокруг, не вставая, чаще на коленях или катясь и вертясь как бешеное веретено... Мыслей не было. Даже радости, что враг падает, а ты еще жив, не было. Быстрее!
-Не трожь меня!!! — взвизгнул кто-то рядом.
Жо с трудом удержал топор. Оказалось, что Ква еще жив, — рожа вся в крови, блестит сплошной маской, но шкипер жив, и даже на ногах. Пригнулся у штурвала как загнанная ободранная крыса. Крыса с ножами в обеих руках...
Друзья оказались приперты в угол кокпита. Вокруг, в два, в три слоя, лежали тела, но ногах еще оставалось шестеро пиратов. Окровавленные, изрезанные, с такими же совершенно обезумевшими глазами. Еще сражались на носу, — там звенела сталь, одинаково рычали островитяне и неуязвимый Хенк...
В борт, едва не задев колено Жо, стукнул дротик. На проклятом "Овечьем хвосте" оставалось полным полно врагов.
-Офигительно, — прохрипел Ква, пытаясь сплюнуть кровавую слюну. — Хватит бездельничать.
Вор подобрался, готовясь прыгнуть на врагов. Два пиратских копья ловчились поймать наконечниками тощее тело одноглазого поджигателя...
-Эй, быдло разбадяженное! — на планшире стояла Катрин. Мокрая, с длинным кинжалом в одной руке, с отрубленной бородатой головой в другой. — Что застыли, фраеры? Мы еще не закончили, — воительница качнув за волосы, швырнула окровавленный трофей на драккар...
В светловолосую ведьму метнули копье. Катрин с издевательской легкостью уклонилась. Захохотала, страшная и красивая, с лицом в полусмытой маски краски и крови:
-Не тряситесь, душманское отродье! Закончим без спешки. Хенк, вперед! Жо, — повтори!
На Катрин тут же кинулись трое пиратов. Молодая женщина, хохоча как гиена, увернулась от копья, уцепившись за леера, кинула свое немыслимо гибкое тело в сторону. Кинжал-поигнард словно шутя, ткнул в бок не успевшего среагировать островитянина...
На носу Хенк, расшвыривая пиратов, рванулся к борту. Не ожидавшие дерзкой атаки островитяне, попытались его удержать, — клинки скрежетали по броне, летела щепа от щитов. Хенк, рыча, вскочил на борт, и по-носорожьи прикрываясь остатками щита, перепрыгнул на драккар...
