– Тиффани, я, кажется, слышал, что здесь есть туалет, – произнес Оливер, указывая на заднюю часть павильона.
– Да, вон там, – подтвердила Тиффани.
Оливер ушел, и у стола остались стоять четверо.
– К тому же я подобрал музыку к моему десерту. – Вид вновь взял телефон. – Никакого тяжелого рока, который любит моя жена. Клементина, ты слышала про Йо-Йо Ма? – Он четко произнес имя. – Полагаю, он очень хорош.
Клементина улыбнулась ему. Он был обворожителен.
– Да, Вид. Я слышала про Йо-Йо Ма. Он очень хорош.
– О’кей, так это он, верно? И позволь сказать тебе, это звучание соответствует вкусу моей кремшниты.
Невыразимые звуки первой части Концерта для виолончели с оркестром Элгара в исполнении Йо-Йо Ма заполнили павильон. Клементина затрепетала. Это было восхитительно.
– Открыть банку с орешками в шоколаде, которую принесла Эрика? – спросил Сэм.
– О да, пожалуйста, – сказала Тиффани. – Люблю все крепкое и круглое.
– Звучит интригующе, – заметил Сэм.
– Просто люблю сладкие орешки.
– Серьезно? – поинтересовался Сэм, берясь рукой за крышку.
– О-о, хватит намеков, – проговорила Клементина.
Ее словно окатило теплой волной, потому что она уже чувствовала, как между ними возникает занятная, игривая дружба. В этих отношениях будет хорошая еда, вино и музыка, и чувственный трепет во всем, что они будут делать. Одному Богу известно, как повернется ее жизнь при наличии толики чувственного трепета.
Когда они с Сэмом в последний раз занимались сексом? Неделю назад? Нет, две недели назад. Пересекли ли они линию финиша? Нет. Холли попросила «стакан воды, пожа-а-алуйста!». Она невероятно точно и громко отсчитывала время.
Вместо тягостного общества Эрики и Оливера у них будет беззаботная компания из шести человек. Насколько проще будет любить Эрику и Оливера, имея в качестве буфера Вида и Тиффани. Вид и Тиффани были более беспокойными, вульгарными (и богатыми), чем все их другие симпатичные, обыкновенные друзья из среднего класса. Вид с Тиффани открывали возможности. Какие именно возможности? Она не знала. Это не имело значения. Это напоминало то предчувствие превращения в подростка.
– Не понимаю, как эта кремшнита может в чем-то превзойти штрудель, – обратилась Клементина к Виду, пока ее овевала и обволакивала музыка.
Он изогнул бровь:
– Ах, Клементина, знаешь, не я один люблю трубить о себе на всех углах, как говорят. Ха-ха-ха! Да, я люблю похвастаться. Ха-ха! Я бы мог стать хорошим трубачом, потому что у меня великолепный объем легких. – Он посту чал себя по груди жестом Кинг-Конга.
– У тебя подходящие данные для трубача, – заметила Клементина.
– Хочешь сказать, он полон сам собой? – спросила Тиффани.
– Сколько трубачей нужно, чтобы заменить лампочку? – спросила Клементина.
– Сколько?
– Пять. Один будет заменять, а четверо стоять рядом и говорить: «Я мог бы сделать лучше».
– Сколько электриков нужно, чтобы заменить лампочку? – спросил Вид.
– Сколько?
– Один.
– Один?
– Ага, один, – повторил Вид, пожав плечами. – Я и есть электрик.
Клементина рассмеялась:
– Это не смешно.
– Но знаешь, ты смеешься. Как бы то ни было, Клементина, слушай, ты будешь судьей, – сказал Вид. Он зачерпнул ложку десерта и поднес ко рту Клементины. – Попробуй.
Она проглотила полную ложку. Действительно вкусно. Мужик готовит просто сказочно. Клементина приложила руку ко лбу, делая вид, что падает в обморок. Она прислонилась к его плечу, и он поддержал ее. От Вида восхитительно пахло сигаретным дымом и алкоголем. Как в дорогом баре.
– Иисусе, крышка никак не отвинчивается, – стиснув зубы, сказал Сэм, зажав под мышкой банку с орехами, словно футбольный мяч.
– Давай, Силач, – подбодрила Тиффани.
– Слушайте! – призвал Вид, наклонив голову набок, когда началась вторая часть концерта.
– Ты же не собираешься танцевать под это, а? – спросила Тиффани.
Клементина попыталась представить себе, как Тиффани танцует в каком-то темном, дымном клубе, где с потолка свисают зеркальные шары. Откуда у нее взялись подобные мысли? Она никогда не бывала в стрип-клубе. Вся информация была почерпнута из телешоу. Она осмотрелась по сторонам. Эрики и Оливера с их осуждающими взглядами не было. Это давало шанс выведать больше. Она знала, что чуточку пьяна, но это было восхитительно и занятно, и ей захотелось поведать своим утонченным друзьям о некоторых невзыскательных пикантных подробностях. Понизив голос, она наклонилась к Тиффани:
– Ты исполняла этот… знаешь… как он называется? – Она прекрасно знала, как он называется. – Танец на коленях?
Тиффани посмотрела на нее с любопытством:
– Конечно. А что? Хочешь, чтобы я показала?
– Нам не найти вещи, потому что у нас слишком много барахла, – сказал Сэм. – Надо делать регулярные разборки и избавляться от лишнего.
Он подошел к комоду Холли, выдвинул ящик целиком, вывалил содержимое на кровать и наугад вытащил футболку:
– Видишь! Она никогда ее не носит. Говорит, что чешется от нее.
