– Конечно, я всегда это знала. Знала в глубине души. Но в последнее время я пытаюсь поставить себя на ее место, стать человеком, глядящим в другое окно, настоящей дочерью, рядом с которой всегда ошивается эта самозванка. – Эрика смотрела невидящим взглядом на обитую плюшем поверхность кушетки Не Пэт. – Интересно, что она чувствует?
У Эрики сделался опасный, агрессивный взгляд подвыпившего человека, намеревающегося раскрыть секреты.
У Клементины свело живот.
– Мы ведь по-прежнему подруги, правда? – непринужденно произнесла она.
Эрика издала звук, напоминающий гогот.
Боже правый, разоблачение болезненных сложностей ее дружбы с Эрикой – откровение куда более неприятное, чем даже то, что Тиффани была стриптизершей.
Тиффани откашлялась, и Клементина заметила, как она украдкой отодвинула бутылку подальше от Эрики.
– Извините. – Эрика встала. Она не качалась, но стояла в позе неопытного пассажира на борту судна, понимающего, что в любой момент палуба может уйти из-под ног. – Мне нужно в ванную комнату. – Она быстро заморгала. – На минуту.
– О-о, прямо здесь есть одна. – Тиффани указала на дверь в задней части павильона.
Конечно есть. Семья Клементины могла переехать в этот павильон на жительство.
Однако Эрика уже направлялась к дому.
– Боюсь, она немного перебрала, – извиняющимся тоном проговорила Клементина, поскольку явно была виновата в странном поведении Эрики.
Она вспомнила об их более молодых годах, когда Эрика заботилась о ней, ловила такси и варила кофе, если Клементина напивалась. Странно было извиняться за Эрику.
– Вероятно, не стоило мне часто наполнять ее бокал, – сказала Тиффани. – Я потеряю право пользоваться алкогольной лицензией.
– О-о, а у тебя она есть? – удивилась Клементина.
Может быть, таково требование для стриптизерш?
Тиффани чуть улыбнулась:
– Нет, я пошутила.
У Клементины затекла рука, и она передвинула тело Руби, пытаясь устроить ее поудобнее. Судя по тому, как шумно малышка сосала палец, она засыпала, но Клементина потревожила ее, и она подняла голову.
– Холли, – машинально проговорила она, не выпуская палец изо рта.
– Она там.
Клементина указала на Оливера и Холли, которые все еще выслеживали опоссума.
Руби соскользнула с колен Клементины.
– Пока! – Она помахала Веничком и заковыляла к ним.
– Эта розовая курточка очаровательно смотрится на ней, – заметила Тиффани.
Обе они наблюдали, как Оливер наклонился, чтобы взять Руби на руки.
– Через минуту она станет жаловаться, что ей слишком жарко, – предрекла Клементина.
Она снова взглянула на Тиффани, которая почесывала шею, даже это делая эротично. Каково это – иметь такое тело, как у нее? Делает ли это автоматически человека более сексуально раскованным, потому что он заводится при одном взгляде в зеркало? Стало быть, такая женщина обречена быть стриптизершей? А бывают библиотекарши с такими телами? Конечно. Точно такие библиотекарши бывают в порнофильмах.
Эта женщина так интриговала, так приятно возбуждала ее. Отпив еще вина, Клементина перегнулась через стол:
– Можно задать тебе вопрос?
– Конечно.
– Очевидно, многие мужчины, смотревшие, как ты… танцуешь, были женаты, верно?
– Мы не заставляли их заполнять анкеты при входе. Но да, вероятно.
– Как ты считаешь, предавали они своих не очень молодых жен, оставшихся дома с детьми, когда с вожделением смотрели на потрясающую девятнадцатилетнюю девушку? Разве это фактически не измена?
– Их не очень молодые жены, вероятно, читали дома «Пятьдесят оттенков серого». Или пускали слюни, глядя на главного героя в какой-нибудь мелодраме.
– Но это все художественный вымысел.
– Я была для них художественным вымыслом.
– Верно, – с сомнением произнесла Клементина.
Неожиданно вспыхнули сотни крошечных огоньков, превращая двор в мерцающую волшебную страну чудес. Это было похоже на декорацию для постановки.
– Вот что случается, когда выходишь замуж за полоумного электрика. В это время года они включаются в полшестого, – объяснила Тиффани. – Можем включать и раньше. Эй, взгляни на своих детей.
Холли и Руби сошли с ума. Они со смехом бегали по двору кругами. Сияющие личики выражали изумление, руки тянулись к огонькам, пытаясь схватить их, как мыльные пузыри. С ними бегал Барни, виляя хвостом и радостно тявкая. Оливер смотрел на них, засунув руки в карманы и счастливо улыбаясь.
В павильоне вновь появились Вид и Сэм, нагруженные подносами с едой. Тиффани и Клементина встали, чтобы помочь им.
– «И сказал Господь: да будет свет!» – проговорил Сэм. – Надо попросить Вида прийти к нам и сделать что-нибудь с нашим унылым задним двором. Девочки ведут себя так, будто раньше не видели электричества.
Оливер подошел к столу.
– Так об этом угощении ты говорил, Вид? – неловко спросил он. – Как это называется?
– Кремшнита. Подожди. Немного подожди.
– Принес тарелки? – спросила его Тиффани.
– Эрика принесет твои красивые голубые тарелки. Она идет за нами. А если малышки не захотят десерта, у нас в морозилке есть мороженое. Но торт им, конечно, понравится.
