В тот момент, когда музыка резко смолкла, Клементина вдруг все поняла. На лужайке на миг наступила полная жуткая тишина, а потом закричал Сэм, словно споря с кем-то.
– Нам нужна «скорая»! – Он стал как полоумный бегать взад-вперед, похлопывая себя по карманам. – Не могу найти телефон. Где мой телефон? Мой телефон!
– Я вызываю «скорую», Сэм, – спокойно произнес Вид. Чтобы показать это, он приподнял телефон над ухом. – Звоню. Звоню прямо сейчас.
– Скажи им, что она не дышит, – промолвила Эрика. Они с Оливером расположились по обе стороны от Руби. – Важно, чтобы там знали, что она не дышит.
– Что случилось с Руби? – спросила Холли.
Подойдя к Клементине, она принялась тянуть ее за рукав. Клементина хотела ответить, но стеснение в груди мешало ей говорить.
– Ей нужен Веничек? – спросила Холли. – Вот Веничек. Мама, дай поскорей Руби Веничек. Ей станет лучше.
Клементина взяла Веничек, обхватив пальцами холодную проволоку.
– Пойдем со мной, Холли.
Взяв Холли за руку, Тиффани отвела ее в сторону.
– Пятнадцать и два, да? – сказал Оливер Эрике.
У него было мертвенно-бледное лицо. На очках блестели капельки воды, как от дождя, а по лицу, будто пот, стекали капли воды. Его глаза были устремлены на Эрику, словно их было здесь только двое.
– Да, пятнадцать и два, – ответила Эрика, отводя с глаз мокрые волосы.
Оливер растер пальцы, стиснул локти и положил на грудь Руби большие ладони.
– О господи! – выдохнул Сэм. Сцепив пальцы на затылке, он уронил голову, словно защищаясь от удара, и принялся вышагивать кругами. – О боже правый!
Оливер начал раскачиваться вверх-вниз, ритмически сжимая грудь Руби и громко отсчитывая:
– Раз, и два, и три, и четыре, и пять…
– Оливер сделает Руби больно! – вскрикнула Холли.
– Нет, – сказала Тиффани. – Не сделает. Он помогает ей. Они с Эрикой делают то, что надо. Они помогают ей.
Ее голос дрожал.
– … двенадцать, и тринадцать, и четырнадцать, и пятнадцать, и раз, и два.
На счете пятнадцать Эрика зажала нос Руби и, склонившись к малышке, открыла рот, словно собираясь поцеловать ее, как любовница. Движение это было таким чувственным, таким ужасающим и неподходящим, таким знакомым и шокирующим. Все знают, что это делается для спасения жизни, но ты не видела этого в реальной жизни, на лужайке у соседей, и этого не происходило с твоим собственным ребенком, который за несколько мгновений до того бегал вокруг, пытаясь поймать огоньки.
Ничего не произошло.
Эрика снова задышала в рот Руби, а Оливер продолжал раскачиваться и нараспев говорить:
– Раз, и два, и три, и четыре, и пять…
Клементина почувствовала, что раскачивается в такт с ним, все время бормоча: пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
И пока она раскачивалась и умоляла, где-то в глубине сознания возникла мысль: вот как это случается. И что ты при этом чувствуешь. И ты не меняешься. Когда пересекаешь эту невидимую линию между обыкновенной жизнью и тем параллельным миром, в котором происходят трагедии, никакой особой защиты нет. Вот так это и случается. Ты не превращаешься в другого человека. Остаешься в точности таким же. Окружающие тебя вещи по-прежнему пахнут и выглядят в точности как прежде. Она по-прежнему помнила вкус десерта. Чувствовала запах жареного мяса. Слышала беспрестанный лай собаки и чувствовала, как по икре стекает тоненькая струйка крови из разбитого колена.
– О Боже правый, прошу Тебя, Господи! – слабым несчастным голосом стонал Сэм, хотя не верил в Бога.
Он был атеистом, и его ужас был ее ужасом тоже, но она не хотела знать об этом и в ярости думала: «Заткнись, Сэм, просто заткнись».
Она слышала слова Вида:
– У нас тут очень маленькая девочка, и она не дышит. Понимаете? Не дышит. Нам нужно, чтобы вы немедленно приехали. Пожалуйста, пришлите «скорую» прямо сейчас.
Эти его слова ужасно разозлили Клементину, как будто он говорил про Руби что-то плохое, как будто, говоря, что она не дышит, он не давал ей дышать.
– Мы должны быть первыми в вашем списке, у нас высший приоритет. Если надо доплатить, проблем не будет, заплатим, сколько потребуется.
Он действительно думает, что может заплатить за быстрый приезд «скорой»? Что богатые могут рассчитывать на VIP-обслуживание по «скорой»?
– И девять, и десять, и одиннадцать, и двенадцать, и тринадцать, и четырнадцать, и пятнадцать…
Эрика вновь наклонила голову.
Сэм присел на корточки рядом с Клементиной и взял ее за руку. Она вцепилась в его руку, словно это могло вернуть ее назад, на несколько минут вспять.
Неужели это только что случилось? Как раз в момент, предшествующий настоящему? Наверняка она отвернулась всего лишь на минуту. Не могло пройти больше минуты.
– «Скорая» выехала, – сказал Вид. – Пойду подожду их на улице.
– Мы с тобой, – сказала Тиффани. – Пойдем, Холли, поможешь нам высматривать «скорую».
Холли пошла, не сопротивляясь и не оглядываясь назад, доверчиво держась за руку Тиффани, словно они пошли смотреть другую собаку или кошку.
Конечно, минуты было достаточно.
