Порывистый ветер играл полами дорожного плаща Короля, заставляя их то развеваться, превращая его фигуру в гротескную пародию на Великого воина (полотно висело в караульной комнате и часто заставляло Вэла задуматься о душевном состоянии художника, изобразившего воина, сражавшегося с полчищами нечисти, полуобнаженным, но зато в красном плаще, развевающимся до самых небес), то наоборот, окутывать его ноги, создавая опасность запутаться и упасть. Ксандр разговаривал с Харином, видимо отдавая последние указания. Его руки лежали на плечах сына. По лицу Висмута было видно, что он наслаждается обществом отца. Он крутил головой, одаривая мир непосредственной улыбкой, дергал отца за камзол, пытаясь привлечь к себе внимание, а когда у него это получалось, крепко смыкал руки вокруг него. Он явно сильно мешал мужчинам закончить обсуждение и распрощаться, но его никто не гнал. Фэнни стояла поодаль, ожидая, когда принца отдадут на ее попечение. Ее мышиные волосы были уложены в строгий пучок, а в руках она держала какую-то книгу: скорее всего, после прощания с отцом мальчика ожидал очередной урок.
Вэл стоял в галерее третьего этажа, окна которой выходили на главные ворота, и наблюдал, как Король готовится покинуть замок. Большая часть его сопровождения уже покинула пределы замковых стен, гнедой конь Ксандра сердито бил копытами и мотал головой, словно ему не терпелось отправиться в путь, а Король все тянул. Вэл заметил, что он время от времени поднимает голову и смотрит на окна, словно пытается кого-то там найти. И, кажется, он знал, кого именно. Терра выполнила свое обещание и не явилась на проводы мужа в дорогу. Более того, она заперла свои покои изнутри, а на увещевания Вэла ответила, что она плохо себя чувствует, и попросила оставить ее в покое. Вранье, она и не скрывала этого. Но упрямо продолжала стоять на своем.
Вчера она вернулась через четыре часа отсутствия, когда Вэл уже отчаялся ее дождаться и панически пытался придумать, как выходить из ситуации. Подол платья был испачкан, волосы растрепались и спутались в колтуны. При попытке выяснить, где она была, Вэл столкнулся с глухим, но отчаянным сопротивлением. А когда он напомнил, что она обещала рассказать ему обо всем, когда просила его ее прикрыть, Терра напомнила, что обещала рассказать потом. А когда наступит это потом, она решит сама. Вэл так растерялся от подобной наглости, что не смог придумать ответ. И промолчал.
Про записку не спрашивал, несмотря на то, что просто умирал от желания узнать, кому она была предназначена. Но он решил молчать. Неизвестно еще, как бы Терра отреагировала на то, что он без спросу взял то, что ему не предназначалось. Он еще помнил, что он чувствовал, когда едва не потерял ее доверие. Он не хотел этого повторять. Он не хотел вновь испытывать щемящее чувство вины за то, что он обидел ту, что никогда не давала ему поводов для сомнений. Ту, что однажды подарила ему надежду на лучшее. Ту, что когда-то заставила его жену перестать принимать противозачаточные зелья. Он не будет сомневаться в ней. Не будет.
Но противный червячок подозрения упрямо грыз его разум. Почему она молчит? Почему она не поделилась с ним, ведь он единственный, кто поддержит ее, несмотря ни на что? Кому предназначалась эта записка? Кто нарушил приказ Короля? Кого Терра может скрывать? Единственное, что успокаивало Вэла это то, что речь точно шла не о брате Терры. Он никогда не был знаком с Риком Сэл Ли, а в записке Терры была явная отсылка к нему, Вэлу. Нет, эта записка точно не для брата.
Король крепко пожал руку Харину, и тот отошел к крыльцу. Ксандр опустился на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с сыном и крепко обнял его. В этом жесте было столько нежности и любви, что Вэла пронзила острая боль. Он так хотел обнять СВОЕГО сына. Сейчас, когда Король уезжает, а Терра остается на попечение Харина, о том, чтобы вернуться домой не может быть и речи. Боги, он хочет увидеть своего ребенка! Ксандр, не размыкая объятий, вновь поднял голову и начал с надеждой водить взглядом по многочисленным окнам.
Вэл услышал позади себя шелест шелка. Обернувшись, он с каким-то торжеством обнаружил в галерее Терру.
- А говорила, что плохо себя чувствуешь, - иронично поприветствовал он ее.
Терра не ответила. Она приближалась к окну, возле которого стоял Вэл, медленно, как будто заставляя себя. Не дойдя до него каких-то пары шагов, она остановилась.
- Он уже уехал? – осторожно спросила она.
Вместо ответа он покачал головой, а затем кивнул на окно, предлагая посмотреть самой.
Терра нервно сплела пальцы рук. На ее лице застыло выражение упрямства и вины. Она хотела подойти к окну. Но не хотела, чтобы Ксандр увидел ее.
- Он ищет тебя, - Вэл решил, что это знание поможет ей решиться. – Все время смотрит на окна.
Пальцы Терры побелели от напряжения, а упрямство на ее лице стало совсем явным.
- Ну же, Терри, - подбодрил ее Вэл.
