Дочитав письмо, Вэл скомкал его и бросил обратно в сундук. Простые слова, переживающего накануне их отъезда друга, всколыхнули его память. Он помнил тот бал. Он помнил его последствия: скоропостижную свадьбу и насмешки, которые пришлось пережить молодым. Дримм был младше своей жены на три года. Не то, чтобы это было препятствием: в Сильверии брачный возраст был неограничен, но многие из молодых леди были весьма разочарованы его выбором.
В дверь негромко постучали, а затем вошла Варита с подносом.
- Ваш завтрак, милорд, - скомкано сказала она. Судя по ее выражению лица, другие лорды на завтрак получат что-то другое. Взглянув на поднос, Вэл чуть не расхохотался в голос.
Яичница-глазунья с овощами, поджаренный до хрустящей корочки хлеб и крепкий чай. Интересно, что бы на такое сказали здешние пижоны? Но Вэл не собирался устраивать скандал, тем более такой завтрак его более чем устраивал. Жестом приказав служанке убираться восвояси, Вэл приступил к трапезе. Что-то в письме Дримма не давало ему покоя. Что друг хотел сказать ему этим письмом?
Вэлу вдруг вспомнилось, как он привел Ксандра на облюбованное друзьями место близ крепостной стены. Тогда Ксандр повел себя в высшей степени разумно, он не стал устраивать скандал или обвинять невесту в неверности. Хотя, тогда Терра считалась его невестой весьма условно.
Обмен клятвами. А ведь Ксандр тогда не получил ответа, в чем именно поклялись друг другу Терра и Дримм.
Вэл отложил вилку и нахмурился. Ведь Ксандр это слышал. Мог ли этот обмен репликами повлиять на его отношение к невесте? Заставить его быть к Терре более строгим? Заставить его еще больше не доверять ей? Заставить его… ревновать? Пусть немного, просто отдавая дань чувству собственничества, присущего всем мужчинам, но ведь Ксандр действительно выглядел хмурым после этих слов. Он наверняка запомнил их. Наверняка, этот обмен веселыми репликами напоследок стал еще одним кирпичиком в стене, которая до сих пор стоит между Королем и Королевой.
Вэл глянул в окно. Солнце постепенно поднималось, что давало ему надежду на то, что Терра уже проснулась. Вэл очень надеялся, что сегодня она проснулась именно в своей спальне.
Он залпом выпил остывший чай и отправился в королевские апартаменты. Пусть. Пусть судачат. Самое главное, что Король знает, что грязные слухи, разносимые по замку, не имеют под собой никаких оснований, кроме его прямого приказа.
Терра спала. Неловко поджав перевязанную руку, она лежала на правом боку, а ее волосы черными всполохами разметались по подушке. Огромный букет, снабженный запиской, стоял на ее туалетном столике. Вэл опустился в кресло. Пусть спит. Может, хотя бы во сне она счастлива.
Но Терра, видимо, услышала его. Заерзав, она задела больную руку и проснулась.
- Демоны, больно же! – пожаловалась она в пустоту, еще не заметив присутствия Вэла.
- С добрым утром, Терри.
Терра моргнула и сердито посмотрела на него.
- Ты что здесь делаешь? Или мой муженек приказал вообще меня не оставлять? В уборную тоже со мной пойдешь? А это что? – ее взгляд наткнулся на букет.
- Смею уверить, не от меня, - усмехнулся Вэл. Он не помнил, чтобы Терра хоть раз проснулась в хорошем настроении. В Северной Длани, особенно поначалу, когда он еще не знал, чего от нее ожидать, это сбивало его с толку. Но не сейчас.
Терра протянула здоровую левую руку к букету и вытащила небольшой конвертик. Неловко разорвала его. Вчиталась в записку. Рука, державшая ее, начала мелко дрожать, когда она закончила.
Интересно, что написал Ксандр? Терра явно разволновалась. Вэл подавил в себе это неуместное любопытство Они муж и жена. Муж и жена. Ксандр имеет право дарить ей букеты хоть каждый день, а что он напишет в сопровождающих посланиях, является личным. Это для двоих.
