Вэл перечитывал письмо от жены, наверное, уже в десятый раз. Улыбка не покидала его уста, а в душе была такая буря эмоций, что он просто не мог сидеть на месте. Аккуратно сложив письмо (чтобы, несомненно, прочитать его и в одиннадцатый, и в пятнадцатый, и в двадцатый раз!), он сунул его под подушку и подошел к столику, где его дожидался уже давно остывший завтрак. При мысли о еде его затошнило. Эмоции, захлестывающие его, не позволяли даже подумать о таком низменном времяпрепровождении, как поглощение еды. Нет, сейчас его больше занимали бабочки, которые порхали в его животе.
Надо идти. Надо идти к Терре. Что было запланировано на сегодня? Он совсем не помнил. Да и неважно это. Сейчас ему нужно было отправиться к Королеве и спросить напрямую: чувствует ли она угрозу со стороны мужа? Месяц прошел, с тех пор, как она, презрев все запреты, отправилась в Белый Стан, чтобы немного развеяться. Месяц прошел с тех пор, как Ксандр нашел ее танцующей на главной площади. Месяц прошел, как эти двое танцевали, спрятавшись под личинами крестьян.
Как ни странно, этот инцидент стал неким толчком для них обоих. Вэл начал замечать, что в отношениях королевской четы появилось некое подобие теплоты и нежности. Несколько раз он видел, как Ксандр, ласково обнимая жену, что-то шепчет ей на ухо, а она краснеет в ответ на его слова. Иногда, в очередной раз прогуливаясь с Вэлом вдоль Тайного сада, Терра получала записку, после прочтения которой смущенно просила его простить ее за отсутствие, и торопливо удалялась. Вэл знал, что эти записки от Короля. В очередной раз, разругавшись с секретарями и распорядителями, которые упорно подсовывали ему бумаги с совершенно нелепыми указами (благо, Ксандр читал их все, и поэтому Гильдия ткачей не была удостоена особых привилегий только потому, что ее глава был родным братом одного из распорядителей), он жаждал общества жены. И это непомерно радовало Вэла. Наконец-то, они начали сближаться.
Может, ему пора домой? Тем более сейчас, когда у него родился сын. Вэл неимоверно сильно хотел прижать маленького Ливэрна к себе, почувствовать, как бьется его крохотное сердечко, поцеловать каждый пальчик. Он стал отцом!
Вэл поспешил в королевские апартаменты. Терра поймет, она давно уже хочет, чтобы он отправился домой, к жене. Его присутствие здесь, несомненно, поддерживало ее, но он чувствовал, что она испытывает некое ощущение вины, из-за того, что он не может вернуться в Снежную Ягоду. Вэл всеми силами пытался показать ей, что не винит ее, но сейчас, когда его сын родился… Вэлу нужно домой. Конечно, оставался Ксандр, ведь именно по его приказу он находился здесь, якобы наблюдая за Террой, но… Король должен понять его. Он сам отец, именно Висмут, пожалуй, остается неким камнем преткновения между ним и его новой женой, но Вэл был уверен, что в конце концов они справятся. Ксандр должен его понять. И как мужчина, и как отец. Вэлу нужно домой, к жене и новорожденному наследнику.
Минуя караульную комнату и войдя в аванзал, Вэл обнаружил Терру, которая стояла возле кабинета Короля, прижав руки к груди. Вся ее поза говорила о том, что она взволнована. Заметив Вэла, она жестом приказала ему вести себя потише и вновь повернула голову к двери кабинета мужа, прислушиваясь.
Вэл нахмурился. Что случилось опять? Мысленно застонав, он тихонько подошел к Терре.
- Ты бредишь, Рин, - голос Ксандра звучал глухо, но Вэл уловил раздраженные нотки.
- Кес, это ты бредишь. И бредишь уже давно, с тех пор как заявил, что женишься на этой двуличной твари! – Харин тоже был не в самом лучшем расположении духа.
- Не смей называть мою жену двуличной тварью! – рявкнул Король. – Мы с тобой, кажется, выяснили, что иметь отношение к той истории с «Прахом разума» она просто не может!
Стук, какое-то шуршание. Звук стекла, ударившегося обо что-то.
- Это ты так решил. Мое мнение остается прежним – твоя жена вполне могла в этом участвовать.
- Интересно, каким это образом? – голос Ксандра стал ядовитым. – Она так же, как и мы, не помнит того вечера. Какой смысл, Рин?
- Смысл есть всегда, - упрямо проговорил Харин. – Она вполне могла передать информацию. А потом забыть об этом. И строить нам глазки: простите, пожалуйста, я ничего не понимаю, не помню, и вообще, я такая, вся из себя невинная овечка!
Вэл сжал кулаки и посмотрел на Терру. Слова Харина явно причиняли ей боль.
- Рин, ты себя слышишь вообще? – голос Ксандра стал вкрадчивым и издевательски-понимающим. – Смысл? Не помнить того, что ты говорил? Не помнить того, что тебе сказали? Не помнить ничего! Зачем тогда во всем это участвовать, объясни мне, наконец!
- Я уже тебе говорил, - упрямо нудел военачальник – Она могла передать информацию, понимаешь? Пусть она не помнит этого! Но это было, я уверен! Ксандр, я прекрасно понимаю, почему ты отрицаешь очевидное. Ты устал ото лжи. Ты устал от этого, у тебя множество дел. Но ты должен осознавать, что не все так просто!
Глубокий вздох, скорее всего, вздыхал Король.
