Вопрос, куда идти, разрешился сам собой. Совместными усилиями подняв Мрака на ноги, мы кое-как затащили его в питейно-постоялое заведение. Малец продолжал противно орать на одной ноте, словно не нуждаясь в воздухе. Нервам твоего отца можно было только позавидовать. Или посочувствовать.
— Ташка, — беспомощно крикнул корчмарь, одной рукой продолжая сжимать ухо сорванца, а второй хватаясь за перила ведущей на второй этаж лестницы, — обслужи этих господ за счет заведения! И комнаты подготовь!
Растрепанная девица за стойкой скользнула по нам равнодушным взглядом и покорно кивнула.
— Мы вообще-то уже… — Хотела было отказаться я.
— Да, — перебил Верес, пряча за спину полупустую корзинку. — Мы уже очень проголодались!
Я осуждающе и вместе с тем восхищенно покачала головой, проходя в зал. Ну, силе-е-ен! Впрочем, мне-то что? На халяву и я от лишнего куска колбасы не откажусь.
В корчме было шумно, людно и гномно. За центральным столом веселилась уже изрядно поддавшая компания, гулко стуча кружками и в пять пьяных глоток распевая (точнее, раскрикивая) песню, от складности и мелодичности которой Храйка хватил бы удар, а яснеградских эльфов оптом прикопали на месте. Разве что Морриэль бы порадовался.
Я вроде не особо и вслушивалась, но к третьему куплету поймала себя на машинальном притопывании в такт. Глянула под ноги спутникам и развеселилась еще больше. Вот же навязчивый мотивчик!
— Вирра, лови!
Девочка развернула пакетик и с восторженным визгом пересыпала на ладонях два десятка кованых наконечников для стрел. Пять были помечены алой черточкой — «одуванчики», взрывающиеся при попадании. Выколупать три сотни стальных заноз не сможет самый лучший лекарь. Даже маг.
Схватив нож и колчан, девочка побежала к свободному столику у окна — тонкая работа по оснастке стрел требовала яркого света. Криво расщепишь древко, абы как примотаешь — и, целься не целься, враг покажет тебе в лучшем случае язык. А то и меч — с размаху в глаз, чтобы получше разглядела.
Подбитый «слепец» и на сей раз по-настоящему поддерживающий его Рест присоединились к Вирре, а мы с Вересом остались у стойки ждать заказа — посетителей в корчме было много, а подавальщица только одна, едва успевавшая выставлять кушанья на столешницу, не то что разносить. Я села на высокий стул, галантно уступленный скорее свалившимся, чем слезшим с него завсегдатаем, колдун остался стоять рядом.
— Шел, зачем ты это сделала?
— Что? — Я щелкнула пальцами, привлекая внимание девушки. — Плесните-ка мне медово-смородинового сбитня, да чтобы он дымился, а не примерзал к столу!
— Ты учишь ее убивать!
— Я даю ей шанс не быть убитой. Брось, эльфы учат детей стрелять из боевых луков чуть ли не с пеленок.
— Она полуэльфка.
— И не младенец, заметь. Она прекрасно знает, что такое смерть. И не станет разбрасываться ею направо и налево.
— Ты так уверена?
Я только усмехнулась, отпивая глоток из поданной кружки. Убить можно и голыми руками, и остро заточенным колышком. Было бы желание, а возможность на него мало влияет. Скорее наоборот — расхолаживает. Судя по певучим мужичкам, их тещ ожидает такая ужасная кончина, что безвременно усопших непременно причислят к лику местных святых. Но, когда «распроклятые», подуськанные ревущими дочерьми, заявятся в корчму насильно извлекать из оной захмелевших зятьев, те живо перестанут строить радужные планы и как миленькие поплетутся домой. Хотя у каждого при поясе висит если не охотничий нож, то топор.
Согревшись, я откинула капюшон и мотнула головой, расправляя косу. Так-то лучше, а то уже весь затылок ею натерла. Представляю, как я сейчас выгляжу — со сбившейся челкой, раскрасневшимся с мороза лицом и припухшим носом. Коса эта как пожеванная…
Но, как говорится, некрасивых женщин не бывает. А выпивки в корчме хватало. Не прошло и пяти минут, как на меня польстился любитель того и другого, обманутый моим мнимым одиночеством, — колдун, хоть и стоял рядом, старательно делал вид, что я не с ним. Развязного вида мужичок, не то охотник, не то наемник, перехватил мой обращенный на Вирру взгляд и счел его подходящим поводом завязать знакомство.
— Милый у вас ребенок. Прям вылитая лайне, — фальшиво умилился он, придвигаясь ко мне вместе со стулом.
— Кто?
— Один из эльфийских кланов, — любезно пояснил незваный ухажер, понятия не имея, сколь далекого посыла избежал случайно выбранной темой, — специализирующийся на отнятии жизни.
