— В любом амулете содержится магическая сила, которую можно использовать по-разному. Эффективнее всего, конечно, так, как было задумано мастером. И если бы талисманы всегда так легко взрывались, мои коллеги не использовали бы их направо и налево. Слушай, как насчет еще од…
— Обойдешься. Поехали. И так много времени на болтовню потеряли.
Это был даже не шалашик — косой односторонний навес из занесенного снегом лапника, издалека принятый мною за елку с обрубленной верхушкой. В центре неприглядного, но хоть какого-то убежища от непогоды чернело кострище, по бокам виднелись отпечатки лежаков со вмятыми в снег иголками. Видимо, ночевавшие здесь охотники на рассвете спалили свои еловые подстилки, столбом желтого дыма оповестив отбившихся от компании коллег (или только собиравшихся поутру к ней присоединиться) о своем местонахождении. Простых дров им хватало, возле кострища еще солидная куча осталась. Ну и отлично, свеженького лапника наломать не проблема, а вот хворост из-под снега поди выгреби.
Измученный колдун уснул мгновенно, даже в одеяло толком закутаться не успел — скорчился под ним в три погибели, вздрагивая от холода, но не просыпаясь. Рест вскоре последовал его примеру, а я осталась сидеть, тупо уставившись на мерцающие угли.
Слева и впереди плакали-заливались волки. Поджарый серебристый вожак уже подбегал к навесу, постоял в пяти саженях, принюхиваясь, потом решил, что места в лесу хватит всем, и вернулся к стае. Зараза, с волками и то проще договориться… Я сглотнула царапающий в горле комок. Звери тоже не чужды хандре, но поводов для нее меньше. Они не станут вспоминать и сожалеть о какой-то глупой козе… и куда теперь будет приходить за молоком кошка?
Я решительно встала. Покосилась на колдуна, сняла кожух, накинула поверх одеяла, старательно подоткнула с обеих сторон. Не надейся, ничуть меня твое драгоценное здоровье не волнует! Просто нагретого кожуха жалко. А так вернусь и надену тепленький.
Верес блаженно вздохнул во сне, чуть развернулся. Запихнула ему под бок еще и рубаху со штанами. Ну, хоть трястись перестал. А потом плотно сжатые губы дрогнули, с нежным шепотом вовлекая в улыбку разом просветлевшее, доверчиво разгладившееся лицо:
— Тайринн…
Как будто солнечный луч по нему скользнул — и тут же исчез, сменившись еще более плотной тенью.
Леший знает что. Аж завидно.
Я выпрямилась и шагнула на снег. В лесу было тихо, недобро. Как ни странно это звучит, я не любила полнолуние. Особенно такое, пасмурное, с затерявшейся в облаках луной.
Вроде бы и нет его, но давит, отупляет, не дает уснуть. Маешься, не зная чем заняться.
Решительно встряхнувшись, я потрусила вперед, больше по привычке обнюхивая снег. Это успокаивало, отвлекало от человеческих мыслей. По-настоящему увлекшись заячьим следом, я даже не заметила, как отбежала довольно далеко… и как разом умолкли волки. А когда подняла глаза — среди деревьев неподвижно стояла моя смерть. Мерцала красными вурдалачьими зенками, закипая ликующим ревом.
А я так устала…
— Десять.
— Рыцарь.
— Дайн.
— Маг.
— Эээ… отбой. Тебе сдать?
— Нет, хватает. Ну-с, моя очередь! Ща я тебя! Семь!
— Рыцарь!
— Аааааааа!!! — Вопль проснувшегося Реста наверняка распугал всех гарпий в округе. Разбуженный Верес неторопливо сел, кутаясь в одеяло. Потер заспанное лицо.
— Вы, двое, не могли бы принять нормальный вид? До Белой не так уж далеко, и вряд ли оборотень, играющий в карты с драконом, благотворно повлияет на душевное здоровье случайного прохожего.
— Мне холодно без шерсти.
— Не будь занудой, Верес. Думаешь, мы не учуем его первыми? Семь!
— Козырь! — Колдун огляделся.
— В дурака режетесь, а костер, между прочим, давно потух! На что играете-то?
— На печень, разумеется. — Я мстительно пришлепнула семерку девяткой. — Отбой?
— Против шкуры, — уточнил дракон, скептически разглядывая карточный веер. — Эх, гулять так гулять! Козырной рыцарь!
Я приуныла. Козырного мага было жалко, нагружаться мелочью в конце игры тоже не хотелось.
— Ну и как? — поинтересовался Верес, наклоняясь и беззастенчиво заглядывая в мои карты. — Кому пока везет?
— Хвост уже мой, — осклабился дракон.
— Придется вернуть. У нее сильный расклад. Шкура-то тебе зачем?
— Просто так, чтобы ставки уравнять.
— А для чего ей печень? — шепотом поинтересовался Рест, выгребая из снега остатки дров и складывая их шалашиком на пепелище.
— Если оборотень съест драконью печень, он сможет менять ипостась почти мгновенно и безо всяких усилий, — наставническим тоном объяснил Верес.
— И что, дракон отдаст ее, если проиграет?
— Сомневаюсь, — пожал плечами колдун, — но, по крайней мере, будет должен. Кстати, рад тебя видеть, Мрак!
— Взаимно. — Ящер приветственно махнул хвостом, не отрываясь от карт.
Рест окончательно растерялся.
— Мастер, так это и есть тот самый дракон, которого вы пообещали Шелене? Ой…
Мальчишка прикусил язык, запоздало сообразив, что предмет нашей с Вересом сделки может ее не одобрить. Но подлый колдун только перемигнулся с драконом и без тени смущения уточнил:
