Целый месяц пришлось потратить, чтобы расчистить обгорелые завалы на скорбном месте, где процветал Нотегуд. Строиться тут заново посчитали дурной приметой и решили разровнять местность да засеять зерном — на удобренной пеплом земле оно по всему должно было хорошо подняться. А потом на Королевства нагрянуло моровое поветрие и терзало мир ещё два месяца. Население поредело, но благодаря тому, что Люси с семьёй жила в королевском дворце, её горе не коснулось. По счастью и Поджигатель больше не являлся. Люси завела новый блокнот для стихов, которые писала долгими вечерами на карантине.
А после, когда напасть схлынула, король объявил перепись — дабы понять, сколько люда у него теперь в распоряжении. Все грамотные подданные занялись подсчётом выжившего населения, в том числе и Люси с отцом. Когда же дело было сделано, король Солнц попросил соседа отправить писцов к нему, так как его собственные отдали ангелам души. И в один прекрасный день отец явился перед Люси, ощипывавшей казарок, и велел:
— Собирай вещи. Мы выдвигаемся в Верреборг!
Люси знала, что отпираться не имеет права, да и новость обрадовала её больше, чем испугала. Верреборг! Столица Королевства Солнц! По придворным слухам и байкам Зальтена там кипела настолько бурная жизнь, что солнца не гасли даже ночью, а звонкими солариями полнились сточные канавы!
Люси упаковала в чемодан свои лучшие, по её мнению, платья, с трудом уговорила Иветту залезть в дорожную клеть, и тем же вечером прыгнула к отцу в повозку.
Дорога была долгой и заняла неделю. Люси впервые в жизни ехала через всю страну и разглядывала её диковинки. Вот упряжные боннаконы тащили их через мощёную булыжником дорогу, делившую пополам озеро, и говорили, что в месяцы бурь тут не проехать — всё затоплено. Вот им встретились дикие стада онакров, и Люси изумилась силе их рёва, а ещё она сама видела, как старый онакр пытается догнать молодых самцов, чтобы откусить им «достоинство» и лишить возможности размножаться. Однажды она выпустила Иви полетать, и та тут же нашла себе компанию в морде большого дикого василиска. Еле назад загнали блудницу!
Они останавливались в гостевых домах, и королевская печать отца давала им лучший сервис, да открывала людские души для бесед. В одном доме почти на краю земель Люси опять услышала вести о Поджигателе.
Как-то незаметно отец с хозяином дома разговорились и дошли до этой темы.
— Стало быть, Нотегуд выжжен? Ох-ох, жалко! Хороший был городишко, у моего друга Чарли мать жены оттудова! Эх! Беда-беда с этим Поджигателем! Он и тут побывал лет десять назад!
— Вот как? Поведай? — заинтересовался отец, очевидно, впервые за вечер по-настоящему.
— Да что тут поведаешь… — хозяин протёр лысеющую голову. — Налетел! Сжёг! Да улетел! Хорошо, дома у нас каменные. А и на моей гостинице, если фасад разглядите, следы огня ещё имеются. Страшное дело он тут творил. Столько добрых горожан отправил в лучший мир. Колокольню сжёг и ратушу, сжёг ангельский престол, дом бургомистра, бесновался, точно одержимый! Знаете, вот бестии, — хозяин погладил чешуйки Иви, — в них искра разума есть, и можно угадать, к чему они то или иное творят, а Поджигатель без умысла вовсе! Видно было, что он резвится, и чужое страдание ему в потеху!
— И что же, вы не смогли ничем ему п-противостоять?
— А чем? — развёл руками хозяин. — Сами спаслись тем, что в чан с дождевой водой попрыгали! Вы-то своими глазами, сударь, видали Поджигателя?
— Не имел неудовольствия.
— Вот! А говорите!
— И к-к-каков он с-с-с в-вид-ду? — не удержалась Люси и подала голос. Хозяин глянул на её изъян с жалостью, но ответил:
— Ужасен. Он весь из огня. Весь. Страшная птица, то ли дракон! Крылья, как пожар на всё небо, как вот бывают когда небесные огни, только это вблизи и жаркое до не могу! Какой противостоять, по вашему выражению, ноги сами прочь несут! И он лил огонь на город. Лил, и лил, и лил! И конца-края этому бесчинству не было! А потом взял и улетел, тоже без причины. Оставил нас в покое, залечивать раны. И чего ему хотелось, так никто и не понял.
— М-да. — Отец вздохнул. — Благодарю за сведения.
Они поехали дальше, и таинственный Поджигатель вновь вернулся в мысли Люси. Ужасное существо, виденное ею издали, никак не забывалось. И пребывая в мечтах, Люси совсем мало общалась с родителем. Ехали, как чужие, но в этом не было ничего необычного.
