Все присутствующие согласно закивали. К разговору присоединилась девушка:
— Моей бабушке было девяносто три, когда она покинула нас. Я скучаю по ней. Но я верю, что она в лучшем мире…
— Пфф.
Барт не сразу понял, почему все уставились на него. Он и не думал, что настолько громко выразил свое неодобрение. Ну правда, какой еще «лучший мир»? Люди бессильны перед временем. И рано или поздно все заканчивается смертью мозга.
— Вы не верите в загробную жизнь? — спросила девчонка таким изумленным тоном, словно он только что сообщил, что Земля круглая, а никто и не подозревал.
— А вы верите? — все еще удивляясь, что втянут в этот диалог, парировал Барт.
— А как же не верить? Конечно, на сто процентов верю. Мы все встретимся там после смерти.
Бартоломью ничего не ответил. Как бы ни был он поражен слепой верой этой девушки, он посчитал, что споры о религии здесь будут неуместны. В любом случае, где кончается вера, начинается совесть. Барт искренне верил в свою совесть. Именно ею, а не страхом перед Богом или адом он всегда руководствовался, определяя, что значит «поступить правильно».
Но куратор не посчитал тему запретной:
— Я вижу, вы хотите еще что-то добавить, — поинтересовался он. И все участники снова воззрились на Барта. Ему ничего не оставалось делать, как изложить свое мнение. «Раз уж все этого хотят, сами напросились».
— Я не верю в то, чего сам не видел. Существование Рая не доказано, — сказал он.
Как они не понимали… Верить в то, что за гранью жизни и смерти что-то есть, и что Бог ничего просто так не делает — значит принимать, что ужасные события, катастрофы, смерть невинных — это все сделано руками Бога.
— А какой смысл в этих доказательствах? — улыбнувшись, возразила девчонка. — Понимаете, существует только два варианта: загробная жизнь или есть, или ее нет. Если она есть, то после смерти вы увидите всех, кого потеряли. А если ее нет, то вас просто не станет и вам будет все равно. Так какой смысл не верить в нее сейчас, пока вам это нужно?
— Зависит от того, что и кому нужно, — ответил Барт.
Он убедился лишь в одном — правы те, кто все берет от жизни, ведь мы можем лишиться всего в любой момент. И еще — когда ты впервые сталкиваешься с потерей, кажется, словно с этого момента твоя жизнь начинает движение к концу.
— Пожалуйста, приходите, — говорил Ричард, подводя итоги сегодняшней встречи. — Здесь вы сможете быть услышанными. Помните, не только разделенная радость увеличивается, но и горе, разделенное с другими людьми, уменьшается…
Барт же лишь убедился, что это место не для него. Он не был готов слушать о чужих бедах. И уж тем более, рассказывать о своих. Попрощавшись, он был рад наконец уйти.
Настоящее время (04 августа)
Бартоломью услышал звонкий смех Дейзи Картер еще в коридоре и ускорил шаг. Стало очень интересно, кто смог ее так рассмешить. Завернув за угол, он увидел своего закадычного товарища Роя Брайта. Остановившись напротив Дейзи, Рой выпятил грудь «колесом», заложив пальцы обеих рук за ремень, и рассказывал, судя по всему, что-то ужасно уморительное.
— Не может быть! — чему-то сокрушался Рой. Увидев приближающегося Дикинсона, он повернулся к нему: — Представляешь, твой психотерапевт говорит, что до сих пор ничего обо мне не слышала. А я ведь… твой лучший друг.
«Теперь единственный лучший друг», — подумал Барт.
— Мы говорим не о тебе, — холодно заметил он.
— Все было не так, — возразила Дейзи, продолжая улыбаться, как будто ей рассказали смешной анекдот. — Я лишь сообщила Рою, что это конфиденциальная информация.
— Вижу, вы уже познакомились, — процедил Бартоломью, проследив за движением руки Роя, которую тот положил Дейзи на плечо.
— Да. И, кстати, с моим телефоном что-то не так… — пожаловался Брайт. — Не работают входящие вызовы. Дейзи, можете сейчас позвонить на него, чтобы проверить? — Рой подмигнул девушке, улыбнувшись сальной улыбочкой.
«Уроки толстого флирта от гуру Роя». Бартоломью поспешил прервать это представление:
— Рой, отойдем на пару слов?
— Барт, я сейчас немного занят, — рыкнул на него друг, всячески пытаясь взглядом дать понять, что сейчас совсем не время.
— Это срочно, — сквозь зубы повторил Бартоломью.
— Хорошо, — сказал Рой, бросив на Барта злобный взгляд.
— Подошло время нашего сеанса, — взглянув на часы, отметила Картер. — Мистер Дикинсон, я жду вас в кабинете, — с этими словами она скрылась за дверью.
— Какого черта? — тут же выпалил друг.
— Отвали от нее, — прорычал Барт, с вызовом глядя товарищу в глаза.
— Да в чем дело-то? — изумился Рой. — Что на тебя нашло? Погоди-ка. Ты что… — на его лице отразилось понимание, — ты с ней спишь?
— Нет, конечно! — воскликнул Барт и подошел ближе. — Лучше держи свой рот закрытым. Понял?
— Ну ты и придурок, — Рой усмехнулся. — Вот почему ты скрывал от меня эту малышку. Роби Корнер мне о ней рассказал. Но предупредил, что ты будешь против, если я к ней подкачу. Так вот что он имел в виду!
— Она же мой психотерапевт, конченный ты кретин! — прошептал Бартоломью. — Я не собираюсь с ней спать.
— Тогда почему мне нельзя? — резонно поинтересовался друг.
