Раздался оглушительный выстрел. Руки Барта разжались. Он опустил взгляд вниз и увидел, как на его груди расплывается алое пятно.
— Я не хотел! — закричал Кленси. — Он сам виноват!
Пошатнувшись, Бартоломью упал на спину. Прямо над ним появилось лицо Зои. Она не плакала, а только взяла его за руку и погладила по голове.
— Прости меня… — прошептал Барт, глядя в ее голубые глаза, полные невероятной мудрости, словно она видела все, что будет. — Ты всегда была храброй, боролась за правду и справедливость. Жаль, что я никогда не был таким смелым, как ты.
— Ты лучше, чем ты думаешь о себе, — ответила Зои, улыбнувшись.
Глаза Барта закрылись.
Настоящее время (20 сентября)
Бартоломью увидел яркий свет. Он простирался прямо над ним, расползался светящимися лучами, словно множество световых дорожек. Тело Барта подняли в воздух, а затем резко опустили на жесткую поверхность. Над ухом он услышал женский голос:
— Мужчина, тридцать два года. Найден без сознания в своей квартире. По словам родственников, ранее перенес черепно-мозговую травму…
Левый глаз ослепило, словно кто-то посветил в него фонариком, а затем и правый. Барт хотел что-то сказать, но к лицу была прижата кислородная маска, и его никто не слышал.
— Сделайте МРТ, электроэнцефалограмму и допплерографию сосудов головного мозга… — сказал суровый мужской голос.
Барт почувствовал, что он куда-то движется — лампы на потолке снова превратились в сверкающие линии, а внизу раздавался звук механических крутящихся колес. Этот звук успокаивал, и он снова погрузился в беспамятство.
Когда Бартоломью очнулся во второй раз, солнечные лучи уже были везде — они скользили по его лицу, танцевали на окрашенных в белый цвет стенах, сверкали на всех поверхностях комнаты, похожей на больничную палату. Барт лежал на кровати. Монитор, стоящий справа, издавал однотонный писк. Из руки Барта торчала игла, соединенная с капельницей. На стуле, положив голову и руки на его кровать, дремала Бриттани. Осмотрев свою грудь, Барт не обнаружил никаких повязок или ранений, хотя и был готов поклясться, что получил пулю.
— Эй, Брит, — позвал он, прикоснувшись к волосам сестры. Собственный голос показался ему хриплым и очень тихим.
— Привет… Ты проснулся, — она широко улыбнулась. — Я позову родителей.
Бриттани собралась подняться, но Барт поймал ее за руку.
— Да погоди ты. Что случилось? — откашлявшись, он взял стоящую на тумбочке бутылку воды и сделал несколько больших глотков.
Бриттани, дождавшись, пока он напьется, ответила:
— Врачи говорили что-то про небольшой отек мозговой ткани и повышение внутричерепного давления. Операция не понадобилась. В общем, жить будешь, но мама до сих пор не в себе.
— А как я здесь оказался?
— Ты вчера не пришел на ужин, родители взяли ключ от твоей квартиры, поехали к тебе и нашли лежащим на полу в отключке.
— Черт. Понятно… — Барт поморщился, представив себе эту картину. Страшно даже было вообразить, что подумали его родители.
— Говорят, все соседи собрались, когда бригада медиков подъехала. Так что ты устроил то еще представление и прославился на весь дом.
— Придется переехать, — усмехнувшись, пошутил Бартоломью.
Бриттани тоже засмеялась. Но затем неожиданно замолчала, словно что-то вспомнила.
— Кстати… а ты почему не сказал нам, что у тебя появилась девушка?
Вопрос поставил Барта в тупик.
— Что? Девушка? У меня есть девушка? — переспросил он. Кто мог прийти и назваться его девушкой? — А это была блондинка или брюнетка? — с осторожностью добавил он, скрестив пальцы на обеих руках. Только бы не Кора! Пожалуйста, только не Кора!
Глаза сестры округлились.
— Да у тебя потеря памяти! — с беспокойством сказала она. — Врач говорил, что подобные симптомы — плохой знак. Я позову врача!
— Да стой ты! — воскликнул Барт. — Нет у меня никакой потери памяти!
Но Бриттани уже выскочила в коридор и не слышала его.
Через минуту в палате появился доктор — седеющий мужчина в очках. Он взял историю болезни, стоящую в ячейке у кровати, и принялся листать страницы. За его спиной стояли взволнованные родители. Отец — с бумажным стаканчиком кофе в руках. Его явно только что оторвали от завтрака.
— Добрый день, Бартоломью, — поздоровавшись, доктор присел рядом. — Я Джон Хьюлинг, ваш невролог. Как вы себя чувствуете? Насколько большой временной промежуток пропал из памяти?
— Очень приятно познакомиться, — Барт пожал доктору руку. — Я все отлично помню и чувствую себя хорошо. Когда меня выпишут? — при этих словах он поймал гневный взгляд матери.
Доктор поднял указательный палец и попросил Барта проследить за движением его руки.
— Вам вводят препараты, снижающие продуцирование цереброспинальной жидкости и активизирующие процесс ее всасывания, — монотонно произнес он. — Завтра мы проведем несколько тестов, тогда и сможем ответить на ваш вопрос. А пока отдыхайте. Что ж, я зайду позже.
Барту было даже жаль, что доктор ушел, оставив его на растерзание семьи.
— Ты не выйдешь отсюда, пока доктор не убедится, что с тобой все в порядке, — отчеканила мать. Подойдя к кровати Барта, она принялась нервно поправлять одеяло.
