— Вот и хорошо, поскольку я все равно не позволил бы тебе сделать это.
— Но... Но я хотел бы иногда видеться с ней, Джед. Больше ничего. Ведь она — дочь моего кузена, верно? — Квентин посмотрел на Май. — Она поправится, вот увидишь.
Прежде чем идти в дом, Ребекка задержалась и подошла к Жану-Полю Жерару, но тот прогнал ее.
— Со мной все в порядке. Позаботься о Томасе.
Однако она не могла сделать для деда больше, чем уже сделали Квентин и Джед. Поэтому она взяла одеяло и аптечку и вновь пошла на берег. Чтобы снять боль в ребрах, она приняла аспирин. На первое время достаточно.
Дождь перестал, и прилив уже начал отступать. Ребекка подошла к черному камню, где остался Жан-Поль.
Его там не было.
Ребекка огляделась по сторонам, осмотрела ближайшие валуны, но нигде не было никаких признаков присутствия француза. Мог ли он уйти далеко в его состоянии? Расстроившись, она возвратилась в дом; о том, что Жан-Поль утонул, не хотелось думать. Не таков он, чтобы так просто сдаваться: вся его жизнь прошла в вечной борьбе со смертью;
У особняка стояли машины полиции и скорой помощи. Ребекка возмутилась, когда Джед попросил медиков заняться ею, но те не приняли никаких возражений, положили ее на носилки и погрузили в машину, и только тогда Ребекка заметила отсутствие пикапа на том месте, где Жан-Поль припарковал его.
Она улыбнулась. Отчаянный француз украл у нее грузовичок.
Небо восхищало бесподобной средиземноморской синевой, сад, окружавший каменный
Джед Слоан и Ребекка Блэкберн выпутались из этой истории невредимыми. Они всегда выйдут сухими из воды.
У Абигейл брезжил план, согласно которому она могла бы во всем обвинить своего покойного телохранителя-вьетнамца, даже свой приказ связать Май и Томаса.
Да уж, подумала она, легенда нуждается в доработке, но некоторые перспективы имеются.
Тем временем она всерьез рассматривала то, что заготовила на крайний случай. Тридцать лет назад — когда она распрощалась с маской Кота — Абигейл открыла для себя счет в швейцарском банке и приобрела шале в Альпах, причем на вымышленное имя. Удалившись туда, она забудет обо всем: о Бостоне, компании «Вайтейкер и Рид», о Квентине. В свои шестьдесят она начнет совершенно новую жизнь. Это будет непросто. И Томас Блэкберн наконец-то признает, что и ей приходилось страдать. Впрочем, у него не будет возможности высказать ей это.
Абигейл планировала отбыть в Швейцарию во второй половине дня.
Но прежде надо кое-что сделать в саду.
Розовые шипы кололись даже сквозь рукава и перчатки. Но вот Абигейл нащупала края высокого терракотового горшка. Он был очень тяжел. Ей даже пришлось катить его до террасы по земле.
В нем кремированные останки моих дорогих любимцев: собак и кошек, что когда-то жили в этом доме, объясняла она работавшим у не
Пластиковая крышка была плотно закрыта, даже не растрескалась. Она сняла ее, брезгливо поморщилась, поскольку пришлось смахнуть слой мертвых насекомых и всякой прели. Верхняя половина горшка была набита винными пробками. Абигейл начала нетерпеливо извлекать их.
Наконец пальцы коснулись знакомой мягкости кожаных сумочек и футляра, завернутых в полиэтиленовый мешок. Она положила их в урну в 1959 году и с тех пор до них не дотрагивалась.
Она извлекла их один за другим: сокровища, похищенные Котом. Бриллианты, жемчуг, изумруды, золото, серебро высшей пробы — ювелирные украшения уникальной ценности. Здесь было даже изделие Арт Деко, интереснейший браслет-змейка, очень ей полюбившийся еще во время учебы в колледже Радклифф. Он принадлежал подруге Абигейл из Сент-Луиса, которая до сих пор безутешна из-за потери.
Но ничего из этих драгоценностей даже не приближалось к несравненным Камням Юпитера.
Если бы Абигейл знала, что Там свистнула их столько лет назад, то она не стала бы ждать до 1975 года, чтобы разделаться с маленькой поганкой.
