Но не только материальная ценность похищенного заставляла сердце Абигейл радостно биться, когда она вспоминала о захватывающе-увлекательных денечках. Она стала Котом не ради выгоды, а ради удовольствия. Ей хотелось испытать риск, превзойти дозволенное. Если бы можно было вернуть назад 1959 год, она ничего не стала бы переигрывать. Вот разве только застрелила бы Жана-Поля при их прощальной встрече под оливой.
— Неужели из-за этого стоило терять себя? — раздался женский голос.
Абигейл вскочила, оторвавшись от приятных воспоминаний.
Перед ней стояла Ребекка Блэкберн в ослепительном платье цвета морской волны и туфлях на плоской подошве. Волосы были откинуты назад. По Ребекке было не похоже, что ее дед находится между жизнью и смертью. Она выдержала взгляд Абигейл с поистине блэкберновским высокомерием, которое так часто порицала.
— Вон из моего дома, — сказала Абигейл, — не то позову полицию.
— Не утруждайте себя, — съязвила Ребекка. — Полиция будет здесь с минуты на минуту.
Абигейл взвизгнула:
— Я требую покинуть мой дом!
Ребекка не двинулась с места.
— Можете беситься, сколько влезет. Я не уйду. В Штатах подписан ордер на ваш арест. Французской полиции известно, что вы здесь. Они собираются допросить вас. Я пришла сюда, чтобы помешать вам улизнуть. Ведь вы уже собрали чемодан, не так ли?
— Убирайся к черту.
— Дед пошел на поправку. Май вновь весела, как прежде. Полагаю, у вас другая информация, так знайте, каково на самом деле.
Проклиная себя за то, что непредусмотрительно оставила пистолет в доме, Абигейл наклонилась и сгребла упаковки с похищенными драгоценностями. Волосы упали ей на лицо, по спине бежал пот, под мышками тоже было мокро. Господи, как она ненавидит запах пота! Как отвратительно чувствовать, что приперта к стене. И как посмела Ребекка смотреть на нее с такой презрительностью!
— Не пытайтесь сбежать, — сказала Ребекка.
Абигейл глянула на нее и прижала к груди свои сокровища.
— Я поступлю так, как сочту нужным!
— Я пришла сюда не одна.
— Ах, наверное, ты прихватила Жана-Поля под подолом! Он не сдох? Убирайся с дороги, Ребекка. Хоть мне и шестьдесят, но я расправлюсь с тобой, как с бобиком.
Вдруг она услышала, как скрипнула дверь, и все в ней перевернулось, когда в сад вышел ее красавец-сын.
— Квентин?
— Здравствуй, мама, — сказал он.
Абигейл облизала запекшиеся губы и почувствовала, как все внутри у нее чернеет, — такой был у сына взгляд. Он знает, поняла она. Боже милостивый, он все знает.
Ребекка спокойно заметила:
— А, как бы вы думали, я догадалась, где вы скрываетесь?
— Я все делала ради тебя, — сказала Абигейл хриплым голосом. Ей не хватало дыхания. — Квентин... не смотри на меня так! Пожалуйста! Это все для тебя. Каково тебе было бы сознавать, что твоя мать-воровка? Если бы я не сдала им Жана-Поля, полиция вышла бы на мой след. Подумай о том, что было бы тогда с тобой!
— Если бы ты думала обо мне, то никогда не встала бы на путь преступления. И я предпочел бы... — Он замолчал. Говорил он сдержанно, но внутренне боролся с волнением. Сжав кулаки, он продолжал: — И я предпочел бы иметь мать, которая отвечает за свои поступки. Лучше, прости Господи, иметь мать-воровку, чем предательницу и убийцу.
— Квентин, как ты смеешь так говорить со мной? Я все объясню.
Абигейл заткнулась. Она поняла, что лгать бессмысленно.
Квентин уже попал под влияние Джеда и Ребекки. А те ей никогда не простят и не поймут ее.
Больше она не могла выдержать взгляд сына — взгляд, который не позволяла себе даже это соплячка Ребекка.
— Да, я не могу объяснить, — пробормотала Абигейл и, не выпуская охапку драгоценностей, пустилась бежать.
Она не останавливалась и бежала без оглядки, пока не достигла утеса, откуда открывался прекрасный вид на Средиземное море и где она часто бывала с маленьким Квентином, который любил наблюдать за рыбацкими шлюпками.
Соленый морской воздух причудливо смешивался с пряным запахом лимонных деревьев. Что ей оставалось делать? Куда бежать? Страшно даже представить общение с французской полицией. Требовать адвоката, все отрицать, придумывать новые объяснения тому, что случилось за последние тридцать лет.
— Вот и все, — раздался голос за ее спиной. Ей показалось, что это голос совести. — На сей раз тебе не удалось победить,
Абигейл обернулась и увидела, как к ней прихрамывающей походкой спешит Жан-Поль Жерар. Он опирался на палку. Было заметно, что под брюками на его бедре повязка.
— Пойдем, — сказал он. — Я провожу тебя домой.
— Ты знаешь, что я убила Гизелу, — сказала она. Ее волосы развевал теплый бриз.
— Да.
— Она призналась мне, что с самого начала догадалась о том, что Котом была я. Она нарочно подстроила наше знакомство, чтобы ты забрал у меня Камни Юпитера. — Абигейл щурилась на ярком солнце, вспоминая, как на этом самом месте они когда-то занимались любовью. У нее даже обгорел зад. — Это правда?
— Отчасти. Сам не ожидая, я влюбился в тебя.
— Ты был любовником Гизелы?
Жан-Поль печально нагнул голову и подвинулся ближе.
