— В смелости вам не отказать, — горько усмехнулся Жерар. — Понятно, почему вы связались с Абигейл. А мне нужно лишь одно — Камни Юпитера, принадлежащие моей матери.
— Тогда ступайте к Абигейл.
Жан-Поль привалился к спинке стула и стал едва различим в сумерках удушливого рассвета.
— Я уже был у нее.
Естественно. Томас не удивился. Но Абигейл не приходила к нему за помощью.
— И что она сказала?
— Пожелала сгореть мне в адском пламени.
Через два дня Абигейл улетела в Бостон, ни словом не обмолвившись о Камнях Юпитера. Не прошло и недели, как сбылась ее мечта: Жан-Поль Жерар, единственный, оставшийся в живых после нападения вьет-конговцев, убивших Стивена Блэкберна, Бенджамина Рида и Куанг Тая, попал в плен к коммунистическим партизанам.
Томас организовал поездку по дельте Меконга с целью сбора информации. Место это считалось относительно безопасным, хотя известный риск все же существовал. А как исключить риск, будучи в стране, где идет война? Водителем джипа Томас пригласил Жана-Поля. Он сноровистый, отчаянный. Видимо, он блефовал, когда сказал, что приходил к Абигейл с фотографиями. Стивен и Бенджамин стали его друзьями, и он, как бы ни ненавидел Абигейл за то, что она предала его в 1959 году, не захочет подвергать их опасности. Томас надеялся, что Жан-Поль, пусть медленно и трудно, но прощается со своими ошибками.
Первоначально поездка задумывалась с участием Томаса, Жана-Поля и Тая. Однако в последний момент Бенджамин решил тоже поехать, посмотреть, что делается в провинции, а посол Нолтинг вдруг захотел встретиться с Томасом.
И вместо отца в дельту Меконга отправился Стивен.
В ходе последующего анализа восстановили, как разыгрывались события во время трагического инцидента: Тай был убит сразу, а Стивена ранили в ногу, и он умудрился подстрелить одного из нападавших из армейского кольта, прежде чем был убит выстрелом в голову. Еще двоих партизан уничтожил Жан-Поль из своего автомата.
Раненый в живот Бенджамин Рид принял медленную, ужасную смерть.
Его вдове решили не сообщать об этом. И Томас сначала с готовностью поддержал это решение.
Через несколько дней, однако, он передумал. Не стоило скрывать от Абигейл ни одной подробности этой бойни.
«Ты ложишься в постель с гадюкой», — сказал ему Тай вскоре после второго визита Абигейл во Вьетнам.
«Ты знал?»
«Да, но я знал также, что твой здравый смысл предохранит тебя от ее чар».
Томас улыбнулся. Тай отработал на Абигейл пять лет. Он имел право ненавидеть ее.
«В следующий раз, как я воспылаю любовью, непременно покажу тебе свою избранницу».
Но Тай говорил совершенно серьезно.
«Томас, у нее контакты по всей столице. С преступными главарями, с полицией, с Вьет-Конгом. Она добьется всего, чего ни пожелает. Она может уничтожить кого ей вздумается. Она в Сайгоне зря время не тратила. У нее есть средства получить все, что она захочет».
«Господи, да она так неопытна, что с трудом могла найти дорогу в свой отель...»
«Она быстро делает успехи, мой друг. Поверь мне. У нее есть деньги, и ей нужна война — для того, чтобы пощекотать себе нервы. Боюсь, она разыгрывает очень опасную комбинацию. Она употребит связи, чтобы взять под контроль мужа и самой делать деньги для «Вайтейкер и Рид». Но не верь ей, Томас, — сказал Тай и несмело улыбнулся. — И не наступай ей на мозоль».
Но это было сказано слишком поздно.
У Томаса не было ничего, кроме своих нехороших предчувствий, слов Куанг Тая и знания Абигейл Вайтейкер-Рид, добытого за долгие годы, но он верил — был уверен — что она разузнала о его планах и послала весточку партизанам.
Он прочесал весь город в поисках информации и обнаружил достаточно фактов, которые убедили его в правоте Куанг Тая. У нее были контакты, деньги, хватка. Если бы все получилось так, как она задумала, она одним махом избавилась бы от двух бывших любовников: Жана-Поля, похитителя драгоценностей и шантажиста, и Томаса, твердолобого дурня средних лет.
Но он не сумел собрать доказательств того, что Абигейл Рид была кем-то иной, кроме как богатой, скучающей дамой из Бостона, потратившей в Сайгоне уйму денег и наговорившей кучу такого, что прежде никому не приводилось слышать. Томас вывернул весь Сайгон наизнанку, поставил все с ног на голову, но не нашел ничего, что можно было бы представить в уголовном суде.
Тогда же начали циркулировать слухи.
Стараниями Абигейл. Ее запашок чувствовался повсюду, хотя сама она пребывала в безопасности в Бостоне, оплакивая мужа и призывая направить дополнительную военную помощь правительству Южного Вьетнама.
