Вероника сразу потянулась к бутылке из-под французского бренди и взялась за дело. Уже через полчаса та благодаря клею, разному подручному материалу и фантазии мастерицы действительно напоминала образ Наполеона. Творческие находки увлекли её, и не было ни капли сомнения в том, что арт-терапия — это то, что ей нужно, что её успокаивает и вдохновляет. Уходя, девушка назвала это место порталом в новую жизнь. И с этого момента ждала новых погружений удивительный мир творчества. На следующих занятиях она освоила азы компьютера, стала рисовать. Познакомилась с парнем, который отлично, практически профессионально рисовал комиксы. И опять задалась вопросом: «А кто тут сошедший с ума?»
Доктор Санникова настойчиво убеждала её не отказываться от оформления инвалидности. Вероника долго сопротивлялась. Но, взвесив ситуацию, отключив эмоции и включив логику, поняла, что бизнес-леди с историей лечения в клинике ей уже не быть. А чтобы устроиться на работу в госучреждение, не хватало знаний латышского языка. И мозг Вероники судорожно искал выход из создавшейся ситуации. Она хотела ни от кого не зависеть и чтобы дело, которым бы она занималась, приносило ей удовольствие. В тот момент удовольствие ей приносили цветные картинки и не очень зрелые импульсивные стихи. Но до монетизации своих хобби было далеко.
Незаметно пролетели дни, и Веронику ждала выписка с направлением на комиссию для получения инвалидности. Жаль было расставаться с женщинами, которые за это время стали для неё подружками, но главврач настойчиво рекомендовала оставлять все знакомства за стенами больницы. Вероника нарушила её запрет и оставила Людмилу в своих подружках.
Они практически в одно время покинули лечебницу. Девушки были из разных песочниц, и жизненные пути у них были разные. Но изредка им хотелось перезваниваться и быть в курсе дел друг друга. Объединили их дни, проведённые в больнице, а также общий диагноз — шизофрения.
Никто из них не озвучивал это слово. Не сговариваясь, они называли своё заболевание ласково и нейтрально «плохой характер». А, как известно, от характера не лечат. Спустя какое-то время Веронике попались две цитаты, одна из которых звучала так: «Характер — величайший умножитель человеческих способностей» (К. Фишер). А вторая была настолько глубока, что её хотелось оспорить: «Характер — это окончательно сформировавшаяся воля» (Новалис). Так что про Веронику и Людмилу можно было сказать, что сошлись два характера.
Вероника знала, что Людмила после выписки из больницы вышла на свою постоянную работу. Она дежурила по двое суток посменно в частной сауне. Работа Людмиле нравилась, и платили там хорошо.
Вероника, помозговав недельку, решила пойти учиться на курсы гидов по соседней Эстонии. Продолжительность курсов — месяц Деньги на оплату занятий дал её бывший компаньон, который знал о случившемся с ней несчастье. Он чувствовал себя виноватым, ведь именно по его просьбе Вероника работала на него в лесной промышленности. Работа была ненормированная по времени, иногда до двух часов ночи. Приходилось вспоминать математические формулы для расчёта объёма древесины и коэффициенты выхода готовой продукции. Вероника допускала, что у неё, как у Анны с физмата, «перегорела микросхема» из-за большого умственного напряжения. А волнения из-за Гоши лишь подтолкнули нервный срыв.
Записавшись на курсы в туристическом агентстве, Вероника сразу почувствовала себя здоровой. Но рисовать и писать стихи продолжала, как не переставала записывать любовные письма Георгию в тетрадь.
Однажды она гуляла по городу и ей на глаза попала реклама, что в помещении Музея истории медицины выставляются картины пациентов Государственного центра психиатрии и наркологии. Вероника, не раздумывая, направилась по указанному адресу. Ей было интересно сравнить свои рисунки с работами других больных.
