— Женится? Да зачем мне нужен щенок безродный, ты конечно красива, но ты безотцовщина, да и судя по твоему виду бесприданница, платьишко бедненькое, туфельки разбитые,— слова наотмашь били меня прямо по душе. — Таких, как ТЫ замуж не берут. Максимум в любовницы, я и связался с тобой, потому что твой дядя сказал, что ты девственница. А девственность нынче стоит очень дорого. Хотя тут твой дядя остолоп маловато запросил. Но это проблемы, ничего, ничего,— он ловко схватил меня за предплечье,— если мне понравится, буду подкидывать на новые туфельки,— он стал тащить меня к себе.
Я попыталась вырваться, но пальцы мужчины были очень цепкими.
— Деньги я уже отдал, так что лучше если ты не будешь выпендриваться, не хочу всех этих слез и истерик, выбора у тебя все равно нет.
Мне словно огласили приговор. И мой судья не будет милосерден со мной. Я попалась как глупая мышка. Но самое страшное было, что меня предал тот кого я любила и уважала все это время.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы оценить обстановку при этом не впасть в истерику. Это сейчас бы меня не спасло. Мама всегда удивлялась, как я могла в критической обстановке мыслить разумно. Отделяя эмоции от разума. Это была моя маленькая особенность и сейчас организм включив режим усиленного сбережения работал над планом побега.
Да, то, что нужно было бежать я понимала как ясный день, но нужно было оценить обстановку правильно.
— Борис Матвеевич,— ласково начала я,— простите я вас и правда неправильно поняла, моя дядя, ох, он даже мне ничего не сказал, разве могла бы я против семьи пойти? — я похлопала глазками, а мужчина улыбнулся, радуясь моей сговорчивости, и, отпустил руку.
— Могу я сходить в уборную?— томно шепнула я.— Хочу немного освежиться, здесь жарко.
— Иди, но долго не задерживайся, скоро принесут горячее.
Велел он, а я припустила к двери со значком женского туалета.
Пока я шла, я молилась всем святым, чтобы в туалете было окно, чтобы я спаслась.
Чтобы смогла сбежать.
Закрыв за собой дверь я огляделась. И чуть не запрыгала от радости, окно было, но оно было высоко. Наверно я никогда так эффективно не мыслила.
Через пять минут я уже достала до него балансируя на двух ведрах. Закинув туфли в форточку я подтянулась, а потом и сама вылезла на улицу. Тут было не больше полутора метра до земли и я легко спрыгнула. Обув туфли я припустила из этого места.
Хорошо, что черный выход и окно в туалет прилегали к дворам и я легко ушла через них.
— Вероник, ой какая ты красивая, ты чего? Эй?!
Ленка открыла мне дверь, а я буквально пулей влетела внутрь.
— Мама, папа дома?
Я сипло дышала, упав на банкетку. Еще бы двух часовой марафон на туфлях, местами переходя на бег. В боку болело, во рту пересохло, а в глазах плясали черные точки.
— Нет, мама в лото играет, а папа в отъезде,— Ленка стояла широко распахнув свои глаза.
— Отлично,— я облегченно выдохнула, привалившись к стене, прикрывая глаза.
— Вероника, что случилось?— осторожно спросила Лена, присев около меня на корточки, снимая с меня туфли.— Ну ты посмотри, ноги в кровь растерла!
А я уже не слышала этих слов, меня начало накрывать истерикой.
Сквозь слезы я рассказала все ошарашенной подруге, которая уже помогла мне встать и увела на кухню, а потом стала заваривать чай.
— Вероник, это конечно ужас, и как ты сбежала только не испугалась? Признаюсь честно, я бы наверно струсила,— Ленка вдруг вся сжалась.— Слушай, но ведь ты же сказала, что твой дядя уже взял деньги. Ох, Вер они же буду тебя искать. И дядя и этот…Сальский. Ты же это понимаешь, и искать они будут у меня, твой дядя же знает, что мы подруги!
Она мягко вытерла слезинку с моей щеки, тревожно посмотрев на меня.
— Ты меня ему сда-а-ашь?
Ленка поджала губы.
— Нет не сдам, но тебя могли видеть соседки, они точно скажут, что ты у меня, да и мама вечером вернется. Вер, может согласиться на Гошино предложение?
Я перевела мутный взгляд на подругу, эти слова в сюре происходящего вдруг стали вполне себе адекватными и Лена почувствовала, что нащупала правильный подход.
— Ну смотри сама, он даст денег на операцию, ты неделю притворишься им, жить будешь у него, в центре, а за это время мы что-нибудь придумаем, да и мама твоя выздоровеет, отобьет тебя, — подружка посмотрела мне в глаза.
— Лен, откуда ты знаешь?
— Пф он сам и рассказал, психовал знатно, он же если эту стажировку провалит, то все! Его отец не будет его содержать, он просил еще какую девчонку подобрать, ну или парня, но я таких умных как ты не знаю, ну, то есть кто бы мог справиться с этим,— подружка пожала плечами, а я заплакала еще горше.
Вся эта ситуация словно была из плохого триллера. С одной стороны был дядя и Сальский, и роль любовницы, а со второй Гоша, и огромный риск, что я провалюсь, меня рассекретят и посадят в тюрьму. Маме рассказать? Ей и так плохо. Да и дядя будет меня там ждать, как в самом первом месте, и даже до мамы дойти не даст.
Нужно было выбрать из двух зол. Отпив чая, я погрузилась в себя, отрешенно смотря на улицу, там стремительно темнело.
— Звони Гоше,— прошептала я.
Вероника
