— Я знаю о чем ты думаешь! — недовольно воскликнула жрица. — Для таких, как ты, кто видел внешний мир, это может быть глупый вопрос. Но я родилась и всю жизнь прожила на сто пятидесятом. Мне ни спуститься, ни подняться в одиночку невозможно. Поэтому я и спрашиваю! То, что ты говоришь, правда? В этом мире существует место, вне стен башни?
— Конечно существует.
Ее губы, так и не сомкнувшись, замерли, а руки задрожали. Она точно впервые для себя поверила в то, что где-то существовало место, непохожее на башню. И это поражало Амира еще больше.
— Понятно, — тихо ответила жрица, опуская взгляд, — спасибо.
По ее печально улыбке Амир уже что-то начинал подозревать. Она выглядела, как разочарованный человек. И, возможно, связано было это с тем, что она сама понимала свою ограниченность. Словно лягушонок, проживший в колодце, она не могла выбраться за пределы города. Все люди шли только наверх, возможно, поэтому и она решила пойти туда. Это все равно лучше, чем сидеть на месте.
Понимая, о чем думала девушка, Амир спросил:
— Ты все же решила остаться?
— Я хочу все же еще раз поговорить со своими друзьями. — Глубоко вздохнув, жрица приподняла голову и почему-то улыбнулась. — Вы спросили почему я пошла за ними? Потому что они мои друзья. Я не могу бросить их, не попытавшись спасти.
Ее слова удивляли еще больше. После них Амир невольно вспомнил о своей команде и осознал, что он, в отличие от нее, очень быстро отрекся от них. Однако, даже осознавая, что он оставил своих товарищей на верную гибель, вины Амир не испытывал. Уговорить того, кто преодолел столько этажей — просто невозможно. Иначе для этих людей это будет означать, что целые десятки своих лет они потратили в пустую.
Снова развернувшись, Амир глубоко вздохнул и двинулся дальше. Мысль о родителях этой жрицы воскресила неприятные воспоминания о прошлом. Ведь он же и сам когда-то поддался зову башни и сбежал от своих детей. По сути, его выбор и стал причиной того, что его детям пришлось жить столь же несладко, как и этой девушке.
На следующий этаж Амир выдвинулся ранним утром, пока большинство городских жителей спали. По какой-то причине, ступив на землю красной территории, он даже почувствовал радость. Теперь, когда целый десяток этажей был уже за спиной, ему даже казалось, что он продвигался очень медленно. Если он хотел за этот год осилить все этажи, которые проходил за десять лет, тогда ему точно стоило поторопиться.
Босые ноги щекотал черный песок, волосы трепал приятный морской ветер, откуда-то справа слышался шум прибоя. Обстановка была словно сказочной. Абсолютно точно не соответствовавшей опасному этажу.
Несмотря на то, что цвет песка казался непривычным, на ощупь он был теплым и мягким. Так и хотелось лечь на него, чтобы расслабиться, и просто закрыть глаза. То же самое было и с водой. Она имела насыщенно-бирюзовый оттенок. Такой, какого на самом деле никогда не было у волн во внешнем мире, однако со стороны эти спокойные раскачивающиеся волны даже вызывали умиротворение.
Только вот Амир знал, что здесь не стоило расслабляться. Этот этаж он видел уже насквозь. Сама обстановка вынуждала бедных авантюристов думать, что это была зеленая зона. Те, кто сбивались со счета этажей, безбоязненно начинали гулять по пляжу, плескаться в воде и даже пытаться собирать фрукты с деревьев, что росли в глубине этажа. Правда, фрукты здесь, как и вода, были отравлены. А зыбучий песок, на котором некоторые авантюристы безбоязненно лежали, пожирал все, что переставало двигаться больше, чем на десять минут. Хотя, в некоторых местах песок начинал поглощать и утягивать внутрь себя человека даже раньше. Только на ощупь, кожей, можно было понять, где именно была та самая зыбучая ловушка. Если ты вставал на особенно теплый и приятный участок песка, это значило, что тебе срочно нужно было бежать.
Внезапно откуда-то со спины прозвучал отдаленный женский крик:
— Подождите!
