Девушка слабо улыбнулась. Стирая одной рукой слезы со своего лица, она заговорила:
— Потому что теперь у меня наконец-то есть ответы на вопросы, что волновали меня давно. Я ведь и сама понимала, что этот дурачок никогда не доберется до вершины. — Почему-то она продолжала улыбаться и плакать одновременно, будто бы ее ожидания оправдывались, какими бы печальными они ни были. — Вершины, ее же на самом деле нет, да?
Девушка подняла взгляд на Амира и пронзительно посмотрела ему в глаза. Казалось, это был еще один важный вопрос, на которой она не могла найти ответа.
— Я не могу сказать тебе этого, — виновато отвечал Амир, — но точно знаю, что на шестидесяти этажах выше нет ничего, что можно было бы назвать вершиной башни.
— Тогда ее и вовсе нет.
Снова сжав медальон в обеих руках, девушка поклонилась и усталыми шаткими шагами направилась внутрь таверны. Амир же, оставаясь на прежнем месте, задумался о том, как по-разному отреагировали обе эти женщины на новость о погибшем близком.
После той победы над монстром-марионеточником, у Янисы появились вопросы. И ответы на них она надеялась найти именно на сотом этаже. Как и сказал Амир, в этом месте был свой храм.
Крупное здание, построенное из черного мраморного кирпича казалось чарующим. Оно резко отличалось от всех тех обычных построек, что находились в округе. Конечно, по сравнению с храмами во внешнем мире, площадь этого места была меньше среднего, но и в сравнении со всем тем, что видела сама Яниса до этого, этот храм был самым огромным и самым величественным. Единственное, что пугало, это оттенок мрамора, из которого был построен храм. На фоне серо-белых ряс жриц и жрецов он смотрелся даже чересчур контрастно.
— Не знаю, как вас благодарить, — от радости трепеща, говорила Яниса.
В этот момент она уже успела войти в храм, представиться местным служителям и даже переодеться в рясу, которую они предложили. Наконец-то она чувствовала себя в своей тарелке. Белый платок, который покрывал ее голову и прятал волосы, простая серая мантия, опоясанная так, чтобы многочисленная ткань не мешалась под ногами, длинные рукава, скрывавшие большую часть ее тела, и удобные белые штаны, позволявшие легко передвигаться. В таком одеянии Яниса привыкла ходить, и именно так она чувствовала себя защищенной.
К удивлению самой Янисы, люди здесь оказались необыкновенно радушны. Они вежливо кланялись при виде ее, хотя и явно не узнавали. Они предложили свою одежду ей, рассказали о себе и об этом месте. Иными словами, сделали все возможное, чтобы она чувствовала себя как дома.
— Не за что благодарить нас, — вежливо отвечала молодая жрица, ступавшая рядом, — мы все должны помогать друг другу в нашем непростом деле.
Яниса широко улыбалась и от радости была готова буквально начать подпрыгивать на месте. Она смотрела на незнакомую ей особу, словно завороженная. Словно та была ее любимой старшей сестрой.
— На самом деле, — говорила Яниса, — я уже давно не встречала ни одного жреца или жрицу. Не с кем было обсудить все то, что мне удалось пережить.
— И это мне тоже понятно, — с легкой улыбкой отвечала девушка. — Башня — это место, где нам не рады. В начале все авантюристы пытаются затащить себе в команду хотя бы по одному жрецу, ведь только мы способны залечивать раны святой силой. Но чем выше мы поднимаемся, тем меньше у нас остается связи с божественным, и тем слабее мы становимся. Тогда-то и проявляется истинная личина тех, кого мы называем товарищами.
Эти слова заставили Янису слегка насторожиться. Примерно понимая в какую сторону клонила ее новая знакомая, она уточнила:
— Вы о том, что обычные авантюристы не хотят защищать жрецов, потерявших силы?
— Именно так. Вы ведь тоже пришли сюда в одиночку?
— На самом деле, моя команда совсем небольшая. Нас всего трое, мы только добрались до этого этажа и решили разойтись на время. Я хотела посетить храм, поэтому отделилась от них, но сегодня вечером мы договорились обязательно встретиться.
— Что ж, значит вам повезло. Вас еще не бросили. — Дойдя до конца коридора, девушка остановилась напротив высоких деревянных дверей. Положив на них обе ладони, она с силой надавила на них, и те сразу отворились. — Или, возможно, уже все-таки бросили. Вы на сотом этаже. Я бы на вашем месте не стала так смело покидать товарищей, зная, что они могут быстро собраться и пойти выше без вас.
Эти слова окончательно изменили отношение Янисы. Некогда великая радость превратилась в неприятное предчувствие. Теперь уже и черные стены этого храма казались скорее мрачными, нежели чарующими.
