Я, недовольно фыркнув, снова утыкаюсь в тарелку. В гробу я видел такие его экспромты! Помолчав еще некоторое время, Имант примирительно говорит.
— Ладно, хватит злиться. Пойми, у нас сейчас каждый день и час на счету. Байден должен вернуться домой с готовым компромиссным решением по СС-20. Это не обсуждается. Если и договариваться нам, то с демократом Картером и именно сейчас. Байден — триумфатор нам тоже когда-нибудь пригодится. Теперь понимаешь, как важно было расположить его к себе и оставить у этого молодого политика самые лучшие воспоминания о нашей стране? Но уступить мы должны красиво, чтобы нас не обвинили в слабости. Ты же в курсе, как с этими СС-20 получилось?
Я киваю. Еще как в курсе! Сначала «недоделанную» межконтинентальную ракету превратили в ракету средней дальности, не попадающую под договор об ОСВ, а потом в Европе ее разместили, по принципу «не пропадать же добру». В результате получили потом прямо под боком американские «Першинги» и крылатые ракеты наземного базирования. До Москвы лету пять-шесть минут, радиус действия — почти вся европейская территория СССР. Зашибись.
— А что Шмидт Романову предложил?
— То же, что и в твоей истории: «Першингов в ФРГ не будет, если число боеголовок на СС-20 не превысит их количество на снимаемых с боевого дежурства ракетах СС-4 и СС-5».
— И…?
— Романов склонен был согласиться, но там уже Устинов на дыбы встал.
— Ну, да. ВПК старался, старался, защищал страну, а вы неблагодарные все похерить решили.
Веверс кивает и идет к раковине мыть чашку.
— А в ФРГ кроме Шмидта свои упертые есть, например — вице-канцлер и министр иностранных дел Ганс-Дитрих Геншер.
— Фашист этот недобитый? А у вас случайно нет планов, расколоть коалицию СДПГ и СвДП? Он же потом превратится в главного разрушителя послевоенного европейского миропорядка — на совести Геншера будущее уничтожение Югославии!
— Но…?
— Но это дело не быстрое. Зеленые в Германии только набирают силу, в партию оформятся не раньше нынешней осени. Потом им нужно будет дождаться очередных выборов и пройти в Бундестаг. Ты у них, кстати, в числе главных героев числишься после твоей знаменитой пресс-конференции.
— Рад стараться! — я шутливо приложил руку к виску — Надо будет им еще пару идей подкинуть.
— Только в следующий раз давай без экспромтов.
— Постараюсь, но не обещаю — вздыхаю я тяжело — Имант, наверное, все же пришло время ввести в курс дела Дмитрия Федоровича, а? Дальше откладывать нельзя.
— Тогда уже и Романова заодно, иначе все это теряет смысл.
— И Романова. А что об этом Пельше думает?
Веверс мрачнеет на глазах.
— Арвиду Яновичу сейчас не до того, он снова слег от переживаний. Романов поставил перед нами задачу создать Информационно-аналитическое управление по экономике при КГБ. А под его эгидой следственное подразделение по особо крупным экономическим преступлениям. Но стоило нам копнуть поглубже — сразу за голову схватились. Там такие коррупционные схемы вскрылись, связывающие руководителей союзных республик, чиновников из центрального аппарата ЦК и даже офицеров КГБ.
— Нет, вот почему так?! — генерал в раздражении кидает кухонное полотенце — Каким-то голозадым китайцам удалось, а у нас куда ни кинь везде клин?!
Что это его понесло не в ту степь? Айфона начитался? Я удивленно посмотрел на Веверса.
— Вот в твоей реальности — палец генерала уставился на меня — Компартия в Китае уцелела и правит до сих пор. И это при фактическом капитализме. А в СССР коммунисты всё позорно сдали, жгли партбилеты публично.
Все-таки айфона насмотрелся. Надо что-то отвечать, я тяжело вздохнул.
— Может потому, что во время «культурной революции» большая часть китайских партийных кадров была сослана на тяжёлые работы в глубинку страны? Все эти «дэнсяопины» поубирали навоз в коровниках, по-настоящему узнали как живут 90 % простых китайцев, что они думают, чем заняты, какие у них устремления в жизни — я взял со стола свежую плюшку, надкусил ее. М… Божественно…
— А устремления у народа простые. Для начала просто наесться раз в жизни до отвала. С этого и начались реформы после смерти Мао — китайцы распустили местные колхозы и позволили крестьянам работать на себя.
Веверс глубоко задумывается, трет пальцами лоб.
— Мы сейчас каждый день живем как на вулкане. Не знаешь, кому из сотрудников можно доверять, а от кого ждать предательства. И речь, как ты понимаешь, идет не об агентах, завербованных иностранными разведками — здесь-то мы как раз порядок навели. Более или менее. Те, кого ты не ликвидировал, находятся под жестким контролем, а кто-то уже и задействован в контригре. Но вот что делать с теми, кто изменил не стране, а своим …прежним идеалам? Кто вроде и присягу приносил, и работает рядом, но сам уже давно не верит в то, что говорит и делает. С ними что делать? Навоз в село посылать убирать?
Я поднимаю глаза, встречаясь взглядом с генералом.
— Это ты про кого сейчас?
