Он склонил голову, рассматривая меня. Взгляд снова темный и тяжелый. А потом Дагервуд неожиданно рассмеялся.
– Забавно… Очень забавно, – подошел ближе. – Вы продолжаете мне угрожать.
Я выставила вперед ладонь, в безнадежной попытке оставить его. И я безбожно соврала бы, сказав, что не боюсь. Я боялась его. Кажется, гораздо сильнее всего остального, что мне довелось пережить. Но черта с два он об этом узнает!
– Я действительно ничего не понимаю! – торопливо пробормотала я, пытаясь предотвратить новое приближение. – Я расскажу вам… Что знаю. Если вы тоже ответите на мои вопросы! Договорились?
– На ваши вопросы? – Дагервуд скользнул ко мне – мурена в толще воды. Уперся ладонью в стену, у которой я стояла. – А уверены, что готовы к ответам, Виктория?
Я торопливо облизала губы. Выдохнула. И посмотрела в его глаза.
– Готова. Я готова. И я хочу узнать, кто… кто такие линкхи. И кто я. Помогите мне… узнать это. Пожалуйста.
Он смотрел мне в глаза, и я вновь почувствовала себя распятой. Ощутила пригвожденной к стене, полу, любой другой поверхности, хотя сейчас он даже не прикасался. Молчание затягивалось, и я снова облизала нижнюю губу.
Дагервуд посмотрел на мой рот и отодвинулся.
– Хорошо, – с отвращением сказал он. – Хотя бы потому, что и мне самому это интересно. Идемте.
Он отвернулся, направляясь к двери, и только тут я вспомнила о своем знакомом.
– А где Алекс?
– Он сбежал, – не оборачиваясь, произнес мужчина. – Им я займусь позже.
Я не стала ничего уточнять. Для начала надо хоть что-то понять.
Зачем согласился? И зачем… все? Притягивает. Своей невинностью и силой, своей загадкой. Надо разгадать и успокоиться. И еще отвлечься… Но, отверженные вирги, какие у нее губы! Она постоянно их облизывает, и одним этим бесит его. Словно не понимает, что он хочет сделать, видя кончик влажного розового языка! Хотя она действительно не понимает. Совершено неискушенная и неопытная, человек и жена брата. Стопроцентное попадание в его зону недозволенного.
Дагервуд усмехнулся про себя.
«Кровь и память». Когда-то это было выбито на родовом щите. Когда-то он верил в это. А сейчас?
А сейчас сидит в одной машине с той, на которую даже смотреть не должен, и жадно втягивает ее запах.
«Кровь и память, Вершитель», – напомнил он себе. Не стоит забывать.
Перед глазами промелькнули образы давно минувших дней, кровавых сражений и потерь.
Стало легче.
Мы вернулись в особняк Дагервуда. Все дорогу мужчина молчал и о чем-то сосредоточенно думал. Мне казалось, что он злится, хотя по застывшему лицу и ледяным глазам ничего нельзя было сказать наверняка.
Да, я поехала с ним. Вряд ли у меня был выбор. К тому же, после истории с Алексом я просто боялась вновь куда-то бежать. Осознав, что этот мир не такой, как я всегда считала, я решила, что должна разобраться в нем. Понять хоть что-то, чтобы сориентироваться в хаосе происходящего. Я доверяла Рику, но он ушел, ничего не объяснив. Я не доверяла Дагервуду, но пока он был единственным, кто мог ответить на мои вопросы.
– Прежде чем вы зададите их, мне необходимо кое в чем убедиться, – отрывисто бросил Дагервуд, не глядя на меня. Я вздохнула. Может, он все-таки читает мысли? Если честно, меня бы это уже не удивило. Кажется, я скоро совсем разучусь удивляться.
– Конрад, – сказал в телефон Дагервуд. – Загляни ко мне. Сейчас.
Если невидимый собеседник и ответил, то я слов не услышала.
Ни переодеться, ни смыть кровь мне не дали. Стоило подъехать к дому, Дагервуд направился в кабинет, ясно давая понять, что мне стоит последовать за ним. У окна спиной к двери стоял мужчина, одетый во все черное. Его череп был лысым, на затылке, красовалось изображение открытого глаза, до жути реалистичное.
Он повернулся, коротко кивнул Дагервуду и уставился на меня. Лицо мужчины точно не было красивым, скорее породистым. Крупный нос с горбинкой, четко очерченные губы, светло-карие, почти желтые глаза, над которыми темнели густые брови.
Черная одежда добавляла мужчине строгости и даже некой готичности.
– Посмотри ее, Конрад, – потребовал Дагервуд.
– Что ты хочешь узнать?
– Все. Я хочу узнать о ней все.
Я возмущенно покосилась на мужчин, но они не сочли нужным отреагировать на мои взгляды. Конрад подошел ближе, всматриваясь мне в глаза.
– Я не позволю себя резать, – буркнула я.
Губы мужчины тронула слабая улыбка.
– Постараюсь обойтись без этого, – успокоил он. Голос у него оказался приятным, с мягкими переливчатыми нотками, такой хотелось слушать, закрыв глаза и не двигаясь.
– Как вас зовут?
– Виктория. Можно Ви.
– Ви. – Он мягко улыбнулся и снял перчатку с правой ладони, поместил ее у моего виска. Не прикасаясь, но достаточно близко, чтобы я ощутила тепло. И еще мне показалось, что в его руке есть некая странность, но понять я не успела, завороженная низким голосом. – Как прошел ваш день, Ви?
Я слегка удивленно посмотрела в его глаза. Желтизна сменялась золотом, цветом опавших осенних листьев и сладкого вина…
