Фэллан примерился и коротко ударил девушку по шее. Почти без замаха, но Хандэра обмякла, свалилась на пол.
– Превышение полномочий? – Дагервуд приподнял бровь.
– Нисколько, – бодро отрапортовал пожиратель, окинул лунную злым взглядом. – Седьмой пункт Изначального Закона: из-за способности приманивать вероятность и предвидеть события, любой представитель Дома Лунного Лотоса может быть обезврежен при попытке прибегнуть к прорицанию. – Фэл криво усмехнулся. – Так что все в рамках Закона, Вершитель.
Дагервуд покачал головой, но возражать не стал. В отличие от Фэла, стоящего за спиной Хандэры, он видел ее глаза в момент выкрика: узкий, в ниточку, зрачок, резко выцветшая синь радужек… Лунные действительно умели предвидеть события. И он встречал тех, кто «вещал». Хандэра в момент своей ярости была очень похожа на тех прорицателей…
Дагервуд тряхнул головой. Папоротники на его могиле? Ну-ну.
Девушку унесли, осторожно окутав медью и надев на руки браслеты, блокирующие магию.
– На окраине города снова похозяйничал кто-то из низших. Вороны собираются. Там труп, – сказал Инис. Взгляд светлых глаз стал отрешенным, как бывало всегда, когда Ин смотрел через своих пернатых слуг.
– Разберетесь, – бросил Дагервуд. Ему еще предстояло объясняться с главой Лунного Дома.
– И собаки воют, – тихо сказал Фэллан, прислушиваясь. – Отправляемся!
Парни слаженно развернулись и покинули дом удовольствий. Влад кивнул другим стражам Лиги, что почтительно склоняли головы, завидев Вершителя. Но мыслями был далеко. Второй линкхе за прошедшие сутки предрекает падение Лиги. Совпадение? Дагервуд не верил в них. Тогда что? Да, многим не нравится Закон, многие желают получить ключ от Терры, чтобы пировать, как было до Ночи Пожирателей. Кровавые времена бесконечных убийств, жестокое время в летописи людей. Но желать, не значит получить.
Так о чем говорила Хандэра? И даже дурак заметит, что линкхи стали чаше нападать на людей, словно хищники, почуявшие кровь. По сути, они и были хищниками.
Тянущее чувство тревоги усилилось.
А еще где-то в городе болтается Рик, вызывая желание найти строптивого брата и придушить собственными руками. Даже Инис, с его способностью видеть глазами каждой птицы в городе, не мог отыскать следы беглеца. Рик слишком хорошо знал Лигу, он вырос в ней. И точно понимал, как от нее скрыться.
Проклятый своевольный глупец!
Дагервуд раслабил ладонь, стиснутую в кулак. Стянул перчатку и сжал в пальцах монету, прокатил. Это всегда помогало ему успокоиться.
Впрочем, нет смысла искать брата. Он придет сам, ведь у Влада осталась приманка. Губы мужчины изогнула усмешка. Очень темпераментная приманка.
«Ваш кофе, анэр».
В паху потяжелело мгновенно, словно он не находился на месте преступления. Ему даже показалось, что ощущает запах. Видит влажные губы. Разъяренный взгляд. Тело в провокационной юбочке. Он потянул за ворот строгой рубашки, понимая, что задыхается. Засунул монету в карман.
Да, Рик придет сам. Иначе Дагервуд ничего не понимает в своем брате. Он придет за ней. К ней. Чем бы это ему ни грозило.
Потому что сам Влад тоже пришел бы.
Я быстро приняла душ, потому что после нашей необычной тренировки все мое тело стало мокрым и липким, а потом, натянув привычные джинсы и свитер, отправилась бродить по дому.
Слова Дагервуда о Рике оставили неприятный осадок. Нет, я, конечно, так не думала. Что Рик хотел и дальше видеть меня запуганной и слабой, лишь бы играть роль спасителя. Не думала. Но… осадок остался.
Ведь Рик действительно не желал ничего менять. Он оберегал меня, но злился, когда я выходила в город. Не хотел, чтобы я работала или общалась с кем-то посторонним. Честно говоря, Рик бывал недоволен, даже если я разговаривала с продавцом пиццы в магазине на углу. Но… Он ведь делал это из любви ко мне? Потому что беспокоился?
И сейчас я ненавидела Дагервуда за то, что он заставил меня усомниться в единственном дорогом мне человеке.
– Сволочь, – буркнула я с досады, пнула мягкий пуфик в гостиной. – Бездушная скотина!
– Девочку кто-то расстроил? – протянул сзади мурчащий голос.
Я резко отпрыгнула и схватила какую-то вазу, занесла над головой. Потом выдохнула и уже спокойнее осмотрела золотую богиню, что явилась в гостиную. Сегодня на ней даже было платье – небесно-голубое, струящееся по соблазнительным изгибам морской волной. Я изобразила улыбку, в конце концов, девушка не сделала мне ничего плохого. Она тоже улыбнулась, пристально рассматривая меня. Зубы у нее оказались тоже великолепные – два ряда идеальных белоснежных жемчужин, ну просто мечта дантиста. Я смотрела на нее с восхищением. Вот правда, на такое совершенство просто невозможно смотреть иначе. Ей даже завидовать глупо, только любоваться, как звездой. Впрочем, ее внешность лишь у меня вызывала такие чувства, мужчины, вероятно, это длинноногое и упруго-золотистое создание воспринимали по-другому. Девушка вновь улыбнулась.
– А ты совсем не красавица, – по-прежнему улыбаясь, произнесла она. – Даже страшная.
