Птеродактиль резко упал вниз, так что у меня вышибло весь воздух из груди, мои босые ноги коснулись земли, но уже через миг существо снова взмыло вверх.
– Отпусти-и-и!!! – взвыла я.
Но этот ночной кошмар лишь резче забил крыльями. От резких кульбитов у меня закружилась голова, во рту стало горько.
Чвяк! Я увидела блеск снаряда, что впился в чешуйчатый бок. Повернула голову. Внизу, на земле был Дагервуд, в его руках поблескивало что-то похожее на арбалет. Птеродактиль издал такой высокий и жуткий звук, что я бы зажала уши, если бы смогла. Но я лишь вновь ударила похитителя ножницами. В общем, это было бесполезно, не знаю, чувствовал ли вообще этот жуткий ночной дракон мои удары, но я готова была на все, лишь бы затормозить его и не дать меня утащить.
Чвык!
Еще один снаряд ударил в лапу, и когти разжались. Я заорала, повиснув вниз головой на высоте в пятьдесят метров. Где-то на земле бежал Дагервуд, но я почти ничего не видела, кроме мелькающих верхушек деревьев. Птеродактиль терял высоту, тяжело хлопающие крылья казались рваными парусами, не способными удержать нас в воздухе.
Еще один снаряд я не увидела, лишь услышала звук. Крылья сложились, и мы рухнули вниз.
Повинуясь какому-то инстинкту, я вцепилась в лапу чудовища и, когда когти разжались, забросила свое тело на его спину. Удар о землю заставил меня подпрыгнуть. Птеродактиль пропахал пять метров земли и замер у кромки снятого поля. Я прикрыла глаза, приходя в себя и пытаясь осознать, все ли у меня цело. Ныли царапины на спине, но особой боли я не чувствовала. Может, шок?
Кряхтя, я сползла с тела своего летающего монстра и, шатаясь, села на землю.
– Господин Дагервуд, – серьезно заявила я, когда мужчина оказался рядом. Он был без пальто, в одной рубашке с закатанными до локтей рукавами, черные волосы взъерошены. И в руках мужчина действительно сжимал арбалет из темно-синей стали, украшенный серебряными вензелями и рунами. Он шагнул ко мне, серые глаза посветлели до цвета льда. Я посмотрела на свои руки и футболку, залитые кровью. – Вам придется забыть о поцелуях в воздухе. Похоже, у меня еще и аэрофобия. – Голова закружилась. – И гемофобия тоже. – Добавила я и рухнула в обморок.
– Милая, просыпайся скорее, я испекла на завтрак блинчики! С твоим любимым малиновым вареньем… Вставай, Вики, ты все проспишь!
Вставать не хотелось, но ведь блинчики… Их я люблю. Да еще и с малиновым вареньем! Его всегда почему-то получается так мало, драгоценные баночки тщательно посчитаны и ревностно охраняются. Может, сегодня праздник, раз мама решила открыть одну? Нос уже щекочет божественный запах, и я понимаю, что надо проснуться, пока Нют все не съел. Брат не будет ждать соню-сестричку, слопает мое любимое варенье в одно лицо и скажет: сама виновата, сова! Нют – жаворонок, он вскакивает с первым лучом солнца и выглядит таким бодрым, что хочется его убить. А мне вот не повезло, я принадлежу к ночному виду и каждое утро с трудом разлепляю веки.
– Ви, просыпайся! – смеется мама. У нее такой ласковый и звонкий голос… я так соскучилась по нему…
Да и блинчики я обожаю.
Я открыла глаза и некоторое время с недоумением рассматривала лепнину на потолке и черную люстру. Что это?
Повернула голову. За столом сидел господин Дагервуд и быстро что-то писал на листе бумаги. Я же лежала на кровати, завернутая в плед.
– Примите душ и позавтракайте, у вас десять минут, пока я допишу, Виктория, – не поднимая головы, произнес мужчина.
Я моргнула, медленно откинула плед и недоуменно осмотрела себя. Корка засохшей крови, слипшиеся от грязи и пота волосы. Ужас.
– Вы уложили меня спать в таком виде? – брякнула я.
– Вы предпочли бы, чтобы я вас сначала вымыл? – он все-таки поднял голову и с насмешкой посмотрел на меня. – Учту. На будущее.
– Я не то имела в виду, – возмутилась, спуская ноги с кровати. Роскошной, огромной, мужской кровати, застеленной бежевым покрывалом. – А почему я здесь?
Комната, несомненно, принадлежала Дагервуду. Она словно носила отпечаток личности хозяина, начиная от цветовой гаммы и заканчивая тем особенным запахом, что отличал Дагервуда.
– Потому что моя комната была ближе, – хмыкнул он. Бросил на меня острый взгляд. – И потому что в вашу стали слишком часто наведываться гости.
– А сюда они не… залетят? – зябко поежилась я.
– Тут нет окон, – мягко сказал Дагервуд.
Я удивленно осмотрелась. И правда, окон здесь не было. Зато имелся зажженный камин.
– Что это было? – хмуро спросила я, рассматривая интерьер, чтобы не видеть свои грязные руки.
– Полночник, – безмятежно отозвался мужчина. – Неживое создание линхков, отличается абсолютной преданностью своему хозяину.
Я открыла рот.
– Что значит – неживое? Тащил он меня вполне… живенько! Даже шустро так тащил!
– И когда вы научитесь задавать правильные вопросы? – хмыкнул мужчина, откидываясь в кресле. – Здесь гораздо интереснее, чьим приказам подчинялся этот полночник.
– И чьим же?
– Самое занятное, что не знаю, – задумчиво протянул он. – Хотя у меня есть предположения.
Он обмакнул в чернильницу перьевую ручку.
