Ну конечно. Он чуть не кончил над ней. Лишь от одного вида ее полускрытых губ и шальных глаз. От запаха ее желания. От того, насколько она была близко. Лишь только протянуть руку… только сорвать этот проклятый халат. Так легко.
И так недоступно.
Хренов ад!
Скорость, вот что ему нужно. Вот то лекарство, что помогает всегда – запредельная, немыслимая скорость на грани возможного, на форсаже и яростном реве мотора. Да, ему нужно лишь это. Его страсть, что всегда освобождала голову от ненужных мыслей, а тело – от усталости.
Влад вдавил педаль в пол, и внутри поднялось хмельное адреналиновое удовольствие гонки. Подземный туннель вывел его на поверхность у реки, чьи сине-золотые воды сейчас казались драгоценной шелковой лентой. Все же Энфирия красива… безумно красива. Человеческий мир никогда не сравнится с миром линкхов, как ни стараются люди к нему приблизиться. Стараются неосознанно, даже не понимая этого. Человеческая потребность в ярких красках, в роскошных нарядах и совершенстве – лишь тяга к миру, который хранится где-то в их подсознании. Некоторые его достигают… на свою беду.
И иногда Дагервуд понимал Рика. Понимал его желание сбежать в мир людей и забыть об Энфирии. Это странно, но у людей было проще. Правда, в отличие от своего братца, Влад не мог позволить себе этого – сбежать. В любом случае, больше Рику не отвертеться от обязанностей, которые давно возложила на него Лига и род Дагервудов. Конрад прав, пожирателей стало слишком мало. Может, оттого, что у них почти не рождались женщины, а мужчины предпочитали не связывать себя узами длительных отношений. Иногда рождались полукровки от связи с людьми, но в таких детях было мало силы, способной противостоять линкхам. Иногда ген пожирателей пробуждался у чистокровных людей, и пожиратели забирали их себе, чтобы Изменить. Но в последние годы это происходило все реже.
Дагервуд стиснул зубы. Если Виктория пожиратель, хотя бы наполовину, то Рику повезло. Впрочем, это неудивительно, младший всегда был везунчиком. И всегда получал то, что хочет. Даже когда не заслуживал этого.
Влад с силой вдавил педаль газа в пол, стрелка спидометра резко завалилась вбок. Узкая дорога вдоль обрыва была пуста, никто не рисковал здесь ездить. Тем более с такой скоростью. Пейзаж за стеклом порше выцвел, становясь черно-белым, острым и граненым, в таком режиме Влад воспринимал мир четче и как ни странно – ярче. Каждый миллиметр трассы. Каждую травинку и камень. Скорость, как вода, смывала с него беспокойство, усмиряла бурю.
Еще… быстрее!
И вновь мысли вернулись к Виктории – такой, какой она была в его комнате, на его кровати. Темпераментная девочка… чувствительная. Он почти не тронул ее, но успел ощутить и резко участившиеся сердцебиение девушки, и легкую влагу между ее ног. Дагервуд положил палец в рот, глядя на дорогу.
Пах сдавило спазмом, таким сильным, что тело согнулось, не давай дышать. Красные пятна заплясали перед глазами, а воздух стал шершавым и слишком сухим, не желая продираться в сведенное горло. Порше занесло влево, слишком близко к смертельному краю. Влад резко ударил по тормозам, пустив машину юзом и визжа покрышками. Возбуждение. Яркое, сильное, болезненное. От вкуса на языке. Всего лишь от долбанного женского вкуса!
С ненавистью сжал пальцы на кожаной оплетке руля, прищурился, обозревая благостный пейзаж. Здание Лиги совсем рядом, через несколько поворотов шоссе. Вот только не стоит являться туда в подобном виде.
Влад откинулся на сидении и прикрыл глаза. Докатился. Сидит в чужом порше и не может успокоиться, думая о чужой женщине. Ви – не его! Но ярлыки и табу не помогали, образы Виктории, стонущей и извивающейся под ним, никуда не исчезали, а лишь становились ярче. Ладонь уже легла на ремень, расстегивая его… Хоть бы каплю облегчения…
Нет.
Он выругался сквозь зубы. Рывком вышел из машины, не закрывая дверцу, дошагал до озера. И ступил в Терру. Переход между мирами для него – Вершителя – был так же привычен, как для человека между двумя комнатами собственного дома. В уши сразу ударил гул близко расположенной трассы, нервные гудки автомобильных клаксонов, ругань. В нос – острый запах тлена от сгнившей листвы, земли и тины у затянутого ряской озерца. Как раз то, что ему нужно.
Решительно прошагав до заболоченного бережка, Дагервуд присел у воды и тщательно вымыл руки. Стряхнул налипшую ряску и жухлые травинки. Холодный воздух осени остудил не только голову.
– Отлично, – с отвращением сказал Дагервуд. Запаха Виктории на пальцах не осталось, все унесла железистая, вонючая вода. И неуместное яростное вожделение тоже отпустило, возвращая ясность мыслей.
С него достаточно. Больше никаких игр с Ви, никаких прикосновений. Иначе он сделает то, о чем сильно пожалеет.
В машине зазвучала мелодия сотового, и Дагервуд нажал зеленую кнопку.
– Влад, в доках нарушение, – с треском раздался голос Фэллана. – Там уже собираются бродячие псы, чуют кровь. Там трупы. Похоже, кто-то из низших сорвался, но допуска на это нет, я проверил. Я отправлю туда отряд…
