– Что же он вам принес? – За блоками тень. Или лишь кажется? Померещилось движение у стены или нет? Оглоты не умеют сидеть в засаде, слишком нетерпеливы. Еще одно качество, которое Влад использует против них.
– Что вр-р-ремена изменились, – Седой рыкнул и растянул толстые губы в пародии на улыбку. Левый клык был сломан и торчал костью изо рта. – Пожир-р-ратели сдохнут. А нам дадут много еды.
– Вероятно, ты слушал старух, что рассказывают байки детенышам, Седой, – сказал Дагервуд, отступая назад, к бетонной колоне.
Пара оглотов фыркнули.
– Я слушал того, кто знает, – оскалился линкх. – Он сказал, что здесь есть мясо для нас. И что ты придешь. Растерзать!
Влад развернулся и взбежал по стене, зацепился за свисающую с потолка цепь, закинул свое тело на раскачивающуюся балку. Один удар ногой по заржавевшему рычагу, и балка рухнула вниз, на головы рычащих оглотов. Минус двое.
– Сытое брюхо не так уж и хорошо в драке, правда? – Дагервуд вновь стоял на земле, наматывая на руку остатки цепи. Поднырнул под кулак, перевернулся, ударил! И ближайший линкх скулит, зажимая сломанный нос. – Вы отвыкли жрать так много, трупоеды. И стали неповоротливыми.
– Кто бы говорил, пожиратель! – Седого балка не задела, а жаль. Его Дагервуд оценил как опасного противника. Осторожного и опытного. – Ты жрешь свой народ. Ничего… – удар, удар, удар! Когти оглота зацепили ребра Вершителя, и Влад отступил. Сукины дети… В прямом смысле. Их много. Седой снова ударил, целясь в голову, слева Дагервуда атаковал молодой линкх. Влад блокировал, упал, откатился, чувствуя, как заливает бок горячей кровью.
– О, чую твою гнилую кровь, – оскалился Седой. Он пригнулся, осторожно придвигаясь к Вершителю. Остальные оглоты рычали, скалились, но нападать опасались, слишком велика была слава Лиги и Вершителя.
Но что будет, когда они поймут, что он безоружен? Нападут всей сворой. Нельзя допустить этого! Он вскочил, оглядываясь.
– Осталось недолго, – прорычал Седой. – Легар вернется и восстановит порядок. Отдаст нам Терру, как и должно было быть!
– Сказками про возвращение Легара развлекаются глупцы, оглот. Этого никогда не будет.
Договорить Влад не успел, на него напали сразу трое. Первого он ударил цепью, ломая ребра, второму ногой в живот, третьему оставил свое пальто, вывернувшись из рукавов. И снова взбежал по стене, спрыгнул на груду старья. Пустые просмоленные бочки покатились вниз от удара, оглоты завыли, теряясь в этой неразберихи. Звери ориентируются на кровь, но ее было разлито слишком много в этом бараке, и запах пожирателя терялся, путался. Влад прыгнул сверху, приземлился на молодого линкха и оттолкнул уже мертвое тело со свернутой шеей.
– Вам лучше сдаться, – тяжело сказал он, разворачиваясь к оставшимся. Линкхи рычали, низко опускали головы и смотрели с ненавистью. – Или я убью вас всех.
– Разорвите его! – заревел Седой. В его глазах застыла ярость и боль, может, он жалел, что взял на пиршество молодых.
Через десять минут остался лишь он – придавленный к полу медной сетью, с рваной раной на виске. Оглот рычал и дергался, пытаясь сбросить проклятый метал, но, конечно, не мог. Дагервуд остановился в шаге от вожака, морщась от раны в боку. Хотелось присесть и отдышаться, но он не мог себе этого позволить.
– Так что ты говорил о Легаре? И кто сказал, что я приду сюда?
Он все же прижал ладонь к боку, не сводя взгляда с оглота. И сжал зубы, когда тот зарычал.
– Сдохни, ублюдок.
– Не сейчас, – бросил Влад. Размахнулся и врезал ногой по боку Седова, ломая тому ребра. – А вот ты – скоро. А потом я отправлюсь на ваши улицы и найду твоих соплеменников, – он наклонился ниже. – Я найду их всех, Седой. Твоих жен, детей, сестер и братьев. Я приведу к ним Лигу. И знаешь, что будет дальше?
Вожак взревел и забился, его кожа и шерсть горели там, где соприкасались с медью.
– Не трогай их, пожиратель! – взревел он. – Отпусти меня и дай обещание не трогать стаю! Я расскажу тебе…
– Я не заключаю сделок с линкхами, – безразлично бросил вершитель. – Но я могу убить лишь тебя.
Седой вцепился когтями в металл.
– Я не знаю, откуда несет этот ветер. Старый шаман племени слышал голос, сам Легар говорил с ним. Вещал, что слишком долго спит в Вечном Саване, что готов проснуться. И все исправить.
– Кто сказал, что я приду сюда?
– Он…
Тень скользнула у выхода, и Дагервуд вскочил. А когда обернулся, Седой уже хрипел в агонии, пуская пену. Магия удушения! Влад сжал кулаки и ринулся к светлому проему, оскальзываясь на крови и кишках. На него, защищенного оком Лиги, заклинания не действовали, но они убили оглота. В бараке был кто-то из высших. Тот, кто мог применить магию.
