Яркое, но безжизненное солнце сверкнуло в лицо Арсену. Его охватил пронизывающий знойный ветер, не приносящий прохлады. Он отшатнулся и, пригнувшись, решительнoй походкой направился к глайдеру[5]. Ветер яростно теребил плащ, срывая его с владельца, который длинными, цепкими пальцами придерживал на груди помятую чёрную ткань, стараясь уворачиваться от сильных порывов. Потребовалось довольно много времени и усилий для того, чтобы Арсен смог наконец добраться до глайдера. С усилием открыв внешний люк, он проник в кабину и распахнул плащ. Песок посыпался с одежды на пол, шелестя наподобие капель дождя. Вскоре вокруг него стала образовываться изрядная горка песку. Он долго стоял и с удовольствием слушал мерные звуки. Кап… Кап… Внутри него что-то оборвалось, что-то всплыло. Арсен переступил через кучу песка и плюхнулся в командное кресло. Песок стал сыпаться из глубоких складок одежды. Снаружи песчаная буря достигла своего апогея. Шквальные порывы ветра засыпали глайдер, превратившийся в полукруглую дюну. Слабый постукивающий шум окружил глайдер. Через пару минут Арсен уже не мог ничего разглядеть. Он только слушал. Фоновый шум усиливался. Этот глубокий, щекочущий слух, заостряющий внимание шёпот помог Арсену успокоиться и войти в состояние анализа. Он даже не обратил внимания на загоревшуюся красную точку на системной панели, оповещавшую о включении функции дополнительной устойчивости глайдера.
Воспоминания уводили далеко – во времена юности. Огромный мануар, элегантный и простой. Большой салон, выложенный паркетом красного дерева и морёного дуба, с изумительной инкрустацией. Стены, отделанные белым гранитом, высокие кессонные потолки с лепниной. От пола до потолка готические витражи, льющие весёлый радужный свет на мягкую мебель, обитую тканью с бледными викторианскими розами, маленький лакированный столик с изогнутыми ножками, старинные чашки тонкого фарфора с лиловым узором, серебряный чайник, источающий аромат бергамота, и ажурную сахарницу с щипцами; потом высвечиваются изящные стулья с гнутыми ножками и стеллажи до потолка, заполненные редкими старинными фолиантами. В дальнем углу, где царит полумрак, в кресле под гобеленом полулежит человек с раскинутыми окровавленными руками и тяжело хрипит. Натужное осипшее дыхание время от времени прерывается, потом слышится снова и опять затихает. Слабым жестом руки лежащий просит, чтобы к нему подошли. В противоположном конце салона мальчик лет двенадцати колеблется, потом всё-таки решается ответить на призыв. Превозмогая страх, медленно и неслышно подходит, становится на колени и охватывает ещё почти детскими пальцами окровавленную руку. Слезы застилают глаза; ребёнок пытается чаще моргать, чтобы не показать своего горя, но не выдерживает, и крупная капля стекает по бледному лицу и падает на пол. Кап… Подросток целует руки старика и прижимает их к лицу. Потом его начинает бить дрожь – всё сильнее и сильнее, но ребёнок не чувствует этого, целует старческие руки, слизывает кровь, трётся лицом о ладони, как преданная собачонка. Но ничто уже не поможет. Человек вздохнул глубоко и в последний раз светло улыбнулся – в глазах не было страха, только сожаление. Он прохрипел:
– Сынок, храни свои знания у себя, подобно часам – во внутреннем кармане; никогда, слышишь, ни в коем случае не демонстрируй их, как показывают часы, лишь с тем, чтобы ими похвастаться.
Рот и глаза старика так и остались открытыми. Он больше не издал ни единого вздоха. Мальчик теребил руки отца, кричал, звал его по имени. Безрезультатно. Тогда он стал кусать его пальцы, давать ему пощёчины. Тело медленно остывало…
Витражи источали слабый сумеречный свет, когда подле умершего старца нашли мальчика в прострации. Кап-кап… После сильного дождя с высокой крыши большого, уютного дома и с листьев развесистых многовековых деревьев окружающего сада стекала капель…
Арсен открыл глаза. Сердце было охвачено горестью, и одинокая слеза застыла на левой щеке. Он небрежно смахнул её и постарался овладеть собой.
«Возьми себя в руки и продолжай анализировать! – мысленно приказал он себе. – Не поддавайся мимолётным слабостям. Будь внимательнее и не предпринимай ничего без цели. Всё соизмеряй и сравнивай. Начнём. Вводная часть заинтриговала слушателей, я даже заметил несомненный интерес к беседе и научной новизне. Первая часть доклада вызвала бурную дискуссию, закончившись полным провалом.
