— Видишь типа в шляпе, на заднем плане? Его зовут Идзуми Окада. Дед был прав.
— Что вы имеете в виду?
Я прошёл через комнату и остановился у окна, занавешенного плотными красными занавесками.
— Ты спрашивал, почему фотограф снимает эту квартиру. Знаешь, что такое «лезвие Оккама»?
Азамат мотнул головой.
— Так называется закон, который гласит: «Наиболее простой ответ является единственно верным», — продолжал я. — И какой ответ будет самым простым?
— У фотографа не было денег? — предположил Азамат.
— Тогда он снял бы квартиру в районе подешевле. Есть более простой вариант. Думай.
Он смотрел на меня, не понимая, чего я от него хочу.
— Хорошо. Допустим, тебе нужен синий карандаш. Почему ты берёшь именно его, а не красный?
— Потому, что мне так нужно, — ответил парень. — И хватит говорить загадками.
— Вот и Хидео так было нужно.
Я отодвинул занавеску. Окна комнаты выходили на дорогу, на другой стороне которой был расположен отель.
— Дед был прав, — повторил я. — Хидео приехал сюда следом за Окадой, чтобы следить за ним.
— Теперь ясно, — кивнул Азамат. — Могли бы и сразу сказать.
— Так было бы не интересно.
Моё внимание привлёк тонкий ремешок, выглядывающий из — под стола. Я потянул за него и достал массивный фотоаппарат — по виду плёночный. На плёнке вполне могло оказаться ещё что — нибудь важное. Повесив эту громадину себе на шею и прихватив ещё кое — какие мелочи со стола, я велел Азамату уходить.
— Может, нам лучше позвонить в милицию? — предложил он. — Кто знает, что тут произошло на самом деле?
— Позвоним, — согласился я. — Но сначала ты прикинешься одним из них, и мы расспросим соседей. Накинь на себя какой — нибудь морок для солидности.
— Как?
— А как это, по — твоему, делается? Представь, что выглядишь по — другому, и добавь туда своей воли! Давай!
Опустив голову, Азамат нахмурился и некоторое время сосредоточенно смотрел в одну точку. Когда он закончил с мороком, то выглядел как высокий статный мужчина средних лет в зелёной милицейской форме. Я вытолкал его на лестничную площадку и позвонил в дверь напротив.
Открывшая дверь женщина посмотрела сначала на меня, потом перевела взгляд на Азамата, и спросила, что нам надо.
— У вас здесь недавно японец поселился, — сказал я, показывая на дверь у меня за спиной. — Вы не скажете, давно он последний раз появлялся?
— Какой японец? А, этот!.. Да на днях как пришёл, так и не выходил больше, — ответила она.
— Как не выходил? — удивился я.
— Не выходил. Шумел немного, но из квартиры не выглядывал. У нас всё слышно, кто где выходит, заходит…
— Ясно, — кивнул я. — А не помните, к нему кто — нибудь приходил?
— Нет, точно, никто, — пробормотала женщина, не сводя глаз с Азамата. Затем она понизила голос и спросила, показывая на парня:
— А это кто?
— Это ж ваш участковый! — выпалил я, надеясь, что её разум под действием морока сам подставит нужные черты лица.
— А почему он голый?
Я обернулся и обнаружил, что на Азамате не было ничего кроме милицейской фуражки и трусов.
— Потому, что он придурок! — прошипел я, хватая парня за шкирку и утаскивая за собой вниз по лестнице. Морок мгновенно рассеялся, и я услышал, как женщина быстро захлопнула дверь, бормоча что — то себе под нос.
Вытащив Азамата на улицу, я сильно встряхнул его и грозно прорычал:
— Это что за представление было?! Ты что, морок накладывать не умеешь?
— Нет, вообще — то, — ответил он. — Совсем не умею.
Я глубоко вздохнул и успокоил себя мыслью, что информацию мы, в общем — то, получили. Если к фотографу никто не приходил, значит нападавшие проникли в его квартиру каким — то другим способом и поджидали его там. Но больше было интересно то, как они вышли. Не думаю, что можно выбраться откуда — то достаточно незаметно, неся на себе ещё одного человека. Вряд ли они выходили через окно.
И, хотя я и собирался позвонить Олегу, чтобы обрадовать его пропажей иностранца, мне почему — то казалось, что поиски ни к чему не приведут. Хидео уже наверняка не было в живых, и чёрт его знает, как этот Окада его прикончил.
Сославшись на голод, я нашёл ближайшую забегаловку, где заказал какую — то ерунду. На самом же деле рана под бинтами жутко болела. Мне, наверное, стоило бы послушаться Карии и отлёживаться ещё день — другой, но это значило впустую терять время. Это значило провалить дело и не получить за него обещанный гонорар. А ещё, удачная работа на шинигами здорово подняла бы мой престиж.
— А знаешь, неплохо для первого раза, — сказал я, решив, вдруг, подбодрить Азамата. — Ты ведь и вправду ещё никогда не использовал морок?
Он помотал головой.
— А разве твой дядя не учил тебя основам магии?
— Основам магии? — удивлённо переспросил Азамат. — Я знаю только некромантию.
Я нахмурился и исподлобья посмотрел на него.
— Ты хоть знаешь, кто ты, и почему ты такой?
— Дядя говорил, что у меня это в генах, — парень пожал плечами. — Вроде как очень редкое отклонение.
Проклятье! Он вообще ничего о себе не знал. Если бы мы попали в переделку, Азамат стал бы для меня только лишним балластом.
