— Это не отклонение, — сказал я, глубоко вздохнув. — У тебя есть так называемый «ген мертвеца». Он встречается у четырёх человек из десяти. Не очень — то редко, как видишь. Но, чтобы стать некромантом, этого недостаточно. Должно исполниться одно условие.
— Какое?
— У тебя слишком тёмная и густая кровь. Ты легче, чем другие, переносишь боль. Ты никогда не болел… А знаешь, почему?
— Почему?
Я слегка улыбнулся.
— Потому что мёртвые не болеют.
Азамат поперхнулся соком, который пил, и, выпучив глаза, уставился на меня.
— Да, Азамат. Ты умер при рождении. Вот второе условие. И тогда, благодаря «гену мертвеца» ты заключил что — то вроде контракта со Смертью. Заключил, даже не осознавая этого. Жестокая ирония, не находишь?
Он молчал, не зная, что ответить.
— Почему мне никто этого раньше не сказал?
Я пожал плечами.
— Потому что здесь об этом не знают, полагаю. Сомневаюсь, чтобы в этом мире изучали причины рождения некромантов.
— А здорово, всё — таки! — сказал Азамат, вдруг повеселев. — Это мне нравится гораздо больше шараги.
— Ты что, прогуливаешь занятия?
— Да ладно! — отмахнулся он. — Все говорят, что мне нужно получить образование, но можно подумать, будто некроманту потом понадобится диплом юриста.
Я встал из — за стола и сказал:
— Пошли.
— Куда?
— Я — домой, ты — учиться.
— Но…
— Слушай, я стал магом, толком не доучившись. Я не умею ничего, кроме магии. Поэтому мне приходится, по большей части, зарабатывать обманом.
— А по меньшей?
— А по меньшей… я не всегда могу быть уверенным, что доживу до рассвета. У меня не было выбора. У тебя — есть. Сделай правильный.
Закончив с речью, я многозначительно замолчал, давая Азамату время осознать всё величие и глубину сказанных мною слов.
Когда молчание стало длиться дольше, чем надо, я добавил:
— Загляни ко мне как — нибудь. Я покажу тебе пару полезных для мага вещей.
Он пообещал зайти, после чего мы разошлись в разные стороны. Азамат, конечно, и не собирался идти сегодня на занятия, и мне на это, честно говоря, было плевать. Но зато теперь я приобрёл некоторую солидность в его глазах.
Ну, в моих словах было немного лукавства. Да, я не закончил обучение, потому что стал магом и оказался на проживании в Аду. А даже если бы и захотел, то вряд ли диплом из Ада будет действителен здесь.
Когда я говорю об Аде, то имею в виду не настолько мрачное место, как вы могли подумать. Прошло уже более пятисот лет, как он стал одним из самых привлекательных для туристов курортов.
Да, некоторые вещи меняются.
Давным — давно, много веков тому назад, уходящие боги соединили тоннелями около полусотни миров, создав так называемую «Ось» — центральное скопление миров. Эти тоннели позволяют перемещаться между связанными вселенными даже людям, без них любой человек теряет все жизненные силы и растворяется в пространстве между мирами. Даже существа вроде архангелов лишаются большей части своих сил и нуждаются в длительной реабилитации.
Магия, которую я храню, гораздо древнее этих правил. Она появилась ещё тогда, когда вселенные только образовывались из разорванного Первомира. Чтобы перейти из одного мира в другой, мне достаточно просто открыть дверь. Чтобы убить, мне достаточно просто призвать меч. Чтобы разрушить, мне достаточно просто разозлиться. Эта магия, данная мне по чьей — то злой шутке, никогда не должна была достаться человеку.
Поэтому я, как уже сказал, не пользуюсь силами Следа Нарады. По крайней мере, стараюсь ими не пользоваться, хоть это и ограничивает меня в действиях.
Так что, если мне приходится работать вместе с Азаматом, то пусть он будет полезен для меня.
Я почувствовал тепло на груди и приложил руку к рубашке. На ладони осталась кровь. Проклятье! Наверное, мне стоило бы послушаться совета Карии и подлечиться ещё денёк — другой. Но, с другой стороны, отлёживаясь дома, гонорар не получить.
Доплетясь кое — как до машины, я понял, что не смогу вести самостоятельно. Ноги стали ватными, воздух с трудом проходил в раненые лёгкие, в глазах быстро темнело. Вернув машину в состояние игрушки, я решил рискнуть ещё раз и попробовать телепортироваться домой. Однако цифры на автобусном билете оказались красными — вокруг было недостаточно магии для прыжка. Ждать помощи было совершенно неоткуда, и мне оставалось только горько усмехнуться своей беспечности и, усевшись на скамейку в ближайшем дворе, постараться не заснуть. Это было единственным, что я мог сделать сам.
Я смутно увидел приближающийся человеческий силуэт, показавшийся мне знакомым, и попытался удержать глаза открытыми, чтобы получше рассмотреть его.
Но туман в моей голове был слишком густым.
Когда сознание вернулось ко мне, я уже был дома. Боль в груди прошла, во рту стоял горьковатый травянистый привкус — видимо, в меня вливали какие — то настойки. Я лежал на кровати, перевязанный чистыми бинтами и заботливо укрытый тёплым одеялом.
Белое облако цветущей вишни, подкрашенное заходящим солнцем, неспешно колыхалось за окном.
Из зала доносились приглушённые голоса. Я напряг слух, чтобы разобрать слова.
