Иногда, если мне что — то не понятно, я использую Лезвие Оккама. Суть этого приёма в том, что из всех возможных вариантов самый простой с большей долей вероятности будет единственно верным. Я пытался было найти самый простой и не противоречащий логике ответ, но… проклятье! это трудно, когда приходится брать в расчёты магию. А если вдобавок учитывать божеств, то и вовсе невозможно. Во — первых, все варианты казались мне одинаково сложными. Во — вторых, я не был достаточно осведомлён. Обо всём. Знаете, это всё равно, что спрашивать младенца, почему падает мяч — ответ «уа — бр — р-р!» будет для него совершено логичным и понятным объяснением законов гравитации. Но это ведь не значит, что мяч падает именно поэтому. Это вообще ничего не значит.
Ну, думаю, вы меня поняли.
Так что, если я хотел понять происходящее глубже, мне непременно надо было увидеть Обратную сторону. И, к счастью, я был знаком с одной женщиной, которая должна была что — то об этом знать.
К сожалению, она собиралась намылить мне шею. Хотя бы здесь я не сомневался. Это, знаете ли, вселяет уверенность в своих силах.
Скинув в прихожей обувь и повесив куртку рядом с дверью, я устало проплёлся в зал, где плюхнулся в кресло и откинул голову назад, закрыв глаза. Дома было тепло и спокойно, на кухне что — то шкварчало и булькало, и это «что — то» пахло достаточно вкусно, чтобы заставить желудок недовольно забурчать, требуя еды. Дома было уютно. Дома было хорошо.
Кария вломила мне затрещину.
— Ты что такое творишь? — прорычала она. — Я тебя лечу, а ты!..
Открыв глаза и увидев, как она нависла надо мной с большой ложкой в руке, я вжался в кресло, надеясь, что Кария ограничится только словами и не пустит в ход столовые приборы.
— Только успокойся, — пролепетал я. — Давай всё обсудим…
— Обсудим?! — она занесла ложку для удара, целясь мне в лоб. — Слухи о твоих выходках разлетаются быстро. Возомнил себя великим учителем и решил покрасоваться? Отлично!
Шкварчание на кухне стало громче. Кария спохватилась и исчезла, обратившись в сиреневое облачко. Через долю секунды я услышал звон ложки о стенки кастрюли и приглушённое ворчание дриады. Что бы у неё там не убежало, оно спасло мне жизнь. Образно говоря. Кария вполне могла залепить мне этой самой ложкой, а потом предложить лёд из холодильника.
— Перевела заметки фотографа? — спросил я, переводя тему нашего разговора с травмоопасной на нейтральную.
— Да, — ответила Кария из кухни, не отвлекаясь от процесса размешивания. — Тебе особенно понравятся последние страницы.
Я подошёл к столу и взял верхние из разбросанных там листов. Дриада писала как курица лапой — мне потребовалось время, чтобы разобраться в её каракулях. Мой вам совет: будете нанимать на работу секретаршу — смотрите, чтобы у неё был понятный почерк. В будущем это поможет вам сэкономить массу времени и нервов.
Насколько я понял, Ито подозревал Идзуми Окаду в интрижке с сотрудницей. Раскрытие этого факта широкой публике могло привести к скандалу: Дело в том, что Окада был обязан своим состоянием жене, в случае развода он бы не только остался ни с чем, но и здорово подмочил свою репутацию. Ито, в свою очередь, открыто писал, что не исключает возможности «прихода к компромиссу». Иными словами, он собирался шантажировать Окаду. Фотограф всюду следовал за неразлучной парочкой. До определённого момента. И здесь, действительно, начиналось нечто интересное. Записи стали спутанными, а мысли сбивчатыми и довольно неясными. Сначала Ито пришёл к выводу, что у Окады в городе какие — то дела, а не отпуск с любовницей. Он писал, что стал замечать странные вещи, а несколькими записями спустя уже нёс бессвязную чепуху, похожую на бред сумасшедшего. Но мне несколько раз встретились слова «не человек», применённые к самому Окаде.
Получалось, что Идзуми Окада был… чем — то другим. А это выводило его на совершенно другой уровень.
Ито хватило ума это понять, и в последней записи он говорил, что привлёк к себе внимание и должен как можно скорее спрятаться, если не хочет попасть в переделку. Что ж, это была здравая мысль. Удалось ли ему воплотить её в жизнь? Не он помог мне в ту ночь, когда на меня напала подружка этого японца… Её зовут Кумико, кажется. Значит, фотограф жив. Если я найду его, то смогу во всём разобраться.
Вот только где он? Неужели…
Я повернул голову и вытянулся, подсматривая, что Кария делает на кухне. Она почти бесшумно двигалась между кастрюлей и сковородою, время от времени поглядывая в духовку. Судя по запаху, там что — то подгорало. Кария, конечно, один из самых древних и могущественных духов, но за все тысячелетия своего существования готовить она так и не научилась. Хотя в данный момент старалась наверстать упущенное. Но… это всё же было лучше, чем та отрава, которую мы ели, когда подходила моя очередь быть поваром.
