— В порядке. Если не считать нескольких швов на руке, — он заметил, что я разглядываю его трость и пояснил: — Ниязов мне тоже ногу здорово распорол. Только вряд ли хотел убивать. Ранил, чтобы вывести из строя. Кстати, Вещий рвёт и мечет. Он считает, что ты дал Ниязову уйти, но ничего не может доказать. Они нашли на взлётной полосе странные рисунки, раненых людей, какое-то жуткое бревно, похожее на великана…
— А вы как считаете?
Икрамов пожал плечами.
— Я считаю, что потерял слишком много крови и, если что-то и видел, то это были галлюцинации. Какие-то рогатые существа, светящиеся обезьяны, фиолетовое марево, ты, Тесла, свалившийся с неба со светящимся мечом… Да, именно так — галлюцинации! Я в этом совершенно уверен.
— А что насчёт…
— Ниязова?
Я кивнул.
— Ну, с ним всё довольно сложно. Его жена утверждает, будто в ту ночь, когда всё это произошло, она слышала, как кто-то ходил по квартире. Потом входная дверь хлопнула и… всё. С той ночи его дочь резко пошла на поправку. Врачи разводят руками, говорят, чудо, — Икрамов вздохнул. — Да. Раз уж у вас теперь нет участкового, то, думаю, я мог бы занять его место.
Я выгнул бровь.
— Понижение в должности?
— Нет. Просто я ранен, стар, хочу спокойной работы… Ну и должен же кто-то присматривать за тобой, пока ты ещё чего не натворил. А сам ты как?
— Что сказать? — я задумался. — Я всё-таки получил из этой переделки кое-что важное для себя.
— И что же?
— Ты можешь выписаться в любое время, но никогда не сможешь уйти, — повторил я слова из «Отеля Калифорния».
Икрамов развернул ещё один пакет и положил на стол напульсники.
— Вот, — сказал он. — Извини, что напал на тебя с этими штуками… Наверное, будет лучше, если они останутся у тебя, а не среди вещдоков.
— Забейте. Вы хотели как лучше. Я вас никогда не подозревал — слишком просто всё было бы. Основными претендентами на роль колдуна или одного из его прихвостней были Вещий и Ниязов. Олег даже больше. Слишком уж легко он каждый раз выпутывался из всех неприятностей, в которые я его втягивал. Пришлось устроить этот цирк с похищением Евы. Честно говоря, вся надежда была как раз на то, что вы вмешаетесь.
— И я вмешался. Маларья предложил сделку. Пообщавшись с Доном, я понял, что он ведёт двойную игру, но не ради власти в группировке. Это показалось занятным, а потом всё так завертелось…
— Олег выбрал для себя синюю таблетку, — со вздохом проговорил я. — Вам, Фаррух Рашидович, похоже, насильно скормили красную.
Икрамов пригладил седые волосы на затылке и усмехнулся.
— Не так уж насильно. По крайней мере, теперь я знаю, насколько глубока кроличья нора.
Я скептически посмотрел на него.
— Ну нет. Вы только-только узнали о её существовании.
У меня над головой зазвонил телефон. Я потянулся к нему, взял трубку и нехотя спросил:
— Чё?
Кария выхватила трубку у меня из рук и прощебетала в неё:
— Агентство Виктора Теслы. Предсказания, установка на успех, экзорцизм… Да. Хорошо, — повернувшись ко мне, она зашипела: — Это тот клиент с кикиморой. Хочет знать, долго ли ему ещё терпеть эту тварь?
Чуть помедлив, я соскочил с дивана и потянулся, разминая мышцы.
— Надо же! Не думал, что он ещё жив. Крепкий мужик попался, а! Кари! в рабочем столе должно быть что-нибудь от кикимор: обереги, сушёные травы… Поищи.
Я хлопнул в ладоши и потёр руки.
— За работу!
Все персонажи и события, описываемые в книге, вымышлены. Любые совпадения являются, как это ни странно, совпадениями.
Вишни в этом году расцвели не рано — не сразу же после первых теплых дней, когда последние зимние холода могли погубить все цветы. Но и не поздно, не тогда, когда стало бы уже слишком тепло, и за внезапно погустевшей листвой других деревьев их вовсе не было бы видно.
Вишни в этом году расцвели в самый раз.
Густой бархатистый гром заворчал где-то среди свинцовых, почти сизых туч, нависших низко над крышами, прокатился над городом, грохоча пустой бочкой, и затих. А секундой спустя хлынул дождь. Крупные капли весеннего ливня обрушились на улицы, сливаясь в один поток, подобный густой серой пелене, протянувшейся от неба до земли.
Я сидел на веранде, лениво покачиваясь в кресле-качалке, и смотрел, как дождь за окном заливает стёкла и хлещет по едва распустившимся белым цветкам.
Рядом с креслом из пола возникла Кария, появившись из потёртых досок, будто вынырнув из воды. Дриада зевнула, потянулась и пробормотала:
— Я закончила формулу. Она…
— Она не работает, — перебил я. — Вон, глянь. Хорошо, что не стал их надевать.
Кария перевела взгляд на стол, где лежали две обуглившиеся перчатки, и поджала губы с осторожной улыбкой, означавшей: «Ну, ничего же не случилось, да?»
— Попробуем еще раз, — проговорила она со слабым воодушевлением. — Просто не нужно оставлять попыток.
