Алиса обильно поливала этим соусом свои травяные салаты. Матвей говорил, что она ест коровий корм; она обзывала его «коровьим трупоедом». В жизни они не совпадали ни в чем, их мысли витали отдельно, как мотыльки разных видов, но однажды случайно схлестнулись: Алиса изъявила желание побывать у Матвея дома, а Снегири потребовали предъявить им «невесту». Матвей, смеясь, сказал ей об этом, не зная, что расчетливый нрав Алисы безмятежно сосуществует с миром Ассоль.
– Я ждала принца чуть ли не с четырех лет до четырнадцати, – задумчиво сказала Алиса. – «Алые паруса» меня потрясли: помилуйте, кто она такая, эта кошмарная дурочка, дочь полоумного лоха?! Корабль сбился с курса, Грэй плыл ко мне!
Неосторожное слово «невеста» произвело на нее неожиданное впечатление и подвигло к кардинальным переменам. Алиса стала необыкновенно мила. Матвей кое-как пережил задушевный вечер со свечами и музыкально-танцевальной программой. К концу ужина Алиса сообразила, что романтические мероприятия у некоторых мужчин не в чести. Тогда с холодильника вместе с магнитиком-поросенком исчезла таблица калорий, и Матвей застал Алису в цветастом фартуке за лепкой пельменей. К каждому его визиту на столе появлялись все новые мясные блюда, хотя сама стряпуха оставалась верна огородно-пастбищной еде. Желудок Матвея, умасленный антрекотами и эскалопами, сильно поколебал решение расстаться на днях с матримониально озабоченной женщиной, активно конструирующей совместное будущее. Обласканный и сытый, он даже поправился. Между ними по-прежнему не было другого тепла, кроме вызванного механикой движений, но теперь Матвей сомневался в существовании идеального брака. В старину люди женились без всякой любви, – и ничего, жили, растили детей…
Хитин цинизма, защищающий мужчин от слабости, чуть было не дал трещину. Алисин гнев и причитания над нечаянно разбитым хрустальным бокалом помогли Матвею опомниться. Беглую мечту о фотографиях карапузов, посылаемых всем Снегиревым-Ильясовым, разнесло вдребезги. Прибрав его к рукам, вегетарианка Алиса очень скоро выпила бы из него всю кровь. Любовь, долг, расчет – что там еще перечисляется в качестве стимула к женитьбе? В Алисе Матвею больше всего нравился ее умопомрачительный зад. Остальные прелести меньше, мыслительные способности гораздо меньше, характер совсем по нулям. Боже упаси жениться на заднице! Пора на выход.
…Но суть человеческая слаба, а обещание – штука твердая, хотя убеждаешься в этом, только стукнувшись в нее лбом. Встреча со Снегирями была назначена в одно из воскресений. Матвей сказал им, чтобы не заблуждались: «Эта девушка – не невеста. Если так уж вам хочется – извольте, я готов устраивать смотрины девиц на выданье хоть каждый месяц». Для подстраховки и подавления легкой паники от лелеемых Алисой перспектив Матвей пригласил Эльку.
Папа расстарался приготовить чудный вегетарианский ужин: тушеные в горшочках шампиньоны с картошкой, лечо и овощную лазанью, в разрезе похожую на пестрое плоеное жабо. Снимая с Алисы пальто, скользнул глазами по кувшинной спине и не сдержал выразительной мимики. Во избежание непреднамеренных действий дядя Костя оттеснил брата:
– Ах, какую красавицу Матвей держал в секрете!
– А вас двоих несложно рассекретить, – рассмеялась довольная Алиса. – Попробую угадать: вы – Михаил Матвеевич, папа Матвея, а вы – Константин Матвеевич, дядя.
– Верно!
– А вы – Эля, Матвей говорил мне о вас.
– Очень приятно…
Одетая в водолазку и джинсы, Элька потерялась рядом с элегантной гостьей. Алиса, по обыкновению убежденная в своей неотразимости, была в облегающем платье цвета какао из мелкозернистого материала с кожистым блеском. Прилично случаю, наряд в пределах дозволенного подчеркивал и обнажал ее полнокровные формы. Снегири, вопреки предупреждению Матвея, посматривали на Алису с дальновидным благодушием: сгодится для продолжения рода. В их бегущих вперед мыслях Матвей был уже усмирен, окольцован и окружен кучей детишек.
Но зря он надеялся, что гостья поосторожничает сразу открыть свои замусоренные театральщиной углы. Едва речь зашла о работе, она пустилась в дебри закулисья. Усевшись на любимого конька, Алиса имела привычку говорить единолично, пока не выдохнется. Матвей в сотый раз внимал монологу о том, как режиссер натравливает труппу на директора, а любовница директора дурна собой, но вертихвостка, извините, каких поискать, и плетет заговор против режиссера, а режиссер вынужден ставить ее на главные роли, а сам негодяй еще тот…
Алиса набрала воздуха для новых оборотов, не чувствуя отчаянного посыла Матвея с заклинанием заткнуться. Он поторопился запустить в неловкую паузу первое, что пришло на ум, – реплику о предстоящих выборах президента. Отозвавшись на звук рассеянным взглядом, Алиса продолжила:
– И этот бездарь (режиссер) выживает мою подругу, талантливейшую актрису!
Последовал анализ режиссерской деятельности в театре и вне, подробный и безудержный, как половодье. Матвей всерьез подумывал схватить гостью за плечи и хорошенько встряхнуть. Слушатели почти откровенно забавлялись.
