Вряд ли мать. Женщина, которая пожелала оставить в секрете беременность, роды и молчала неизвестное время, не стала бы звонить ради упрека. Почему эта конспираторша решила все скрыть? В курсе она о звонке или кто-то взялся за посредничество без ее ведома? С какой, в таком случае, целью? Может, таинственная мамаша из помешанных на феминизме мужененавистниц? Матвей слышал, что, мечтая о детях, они рожают от первых попавшихся, лишь бы хорош был собой и здоров… Он перебрал в уме женщин, с которыми встречался до Алисы. Мария, Злата, Елена… Наташа… тихушница Поля? Сомнительно. Изобретательная Поля нашла бы, как ему отомстить. Татьяна не сделала аборт? Нет, северная сожительница категорически настраивалась на замужество. Веселая журналистка Ксюша? Замужем, и характер не тот… Но что знал Матвей о характерах эпизодичных подружек? Некоторые рассказывали, где работают, с кем живут, а если не говорили, он и не спрашивал. Матвею безразлична была их жизнь, его интересовало, какими они окажутся в постели. В бардачке «Шкоды» среди мелких вещей всегда валялись две-три упаковки противозачаточных средств на всякий пожарный…
Он вспомнил, как впервые на деньги из разбитой детской копилки купил презервативы в аптеке на другой окраине города, – там никто не мог знать десятиклассника Матюшу Снегирева. «Сто? – переспросила аптекарша, открыто смеясь. – Не много ли для начала?» Матюша раскраснелся: «Это не мне, это другу», так ведь и было. Половину «резинок», всученных Робиком, он с глупыми шуточками раздарил одноклассникам, не зная, что будет встречаться с Мариной. С нею Матвей обо всем забыл, они и не думали предохраняться.
Ребенок мог быть только у нее. Его ребенок.
Прошлое раскрутилось и высветилось легко, ярко, как волшебный фонарь. Он вспомнил всё. Разговоры о картинах и детстве, странноватые сказки ее мифического брата, ее смех – ксилофонный перезвон, пряди шелковистых волос на ковре, солнечный рикошет трюмо, рассыпающий по ее телу дрожащие блики…
Кто бы объяснил, почему он с огромной тратой воли и энергии вытравливал в себе ее образ в течение стольких лет? Почему, неудовлетворенный жизнью, вместо метаний по работам и женщинам не обшарил страну в поисках Марины? Кто бы объяснил!..
Наверное, звонила Федора. Голос ее в памяти не сохранился, да его и поменять можно. И еще раз спасибо Кире Акимовне – за телеграмму с адресом. Недели отпуска хватит. Снегирям придется соврать, что посылают в командировку. Иногда Матвея просили проверить новую заграничную технику.
Он отгонял мысль о вероятной нецелесообразности путешествия. Красивая, талантливая женщина, Марина могла быть замужем. Ребенок мог считать отцом отчима… Матвей суеверно боялся заранее выстраивать речь, хотя слова так и рвались. Прости, сын (дочь), что я не был с тобой. Эх, Марина.
Захотелось поделиться новостью с Элькой, но, сбежав по пролету, повернул обратно. Элька стала осмотрительной, не то, что раньше, присоветует остеречься возможного обмана, обдумать, взвесить… Да и спит, конечно, уже поздновато. Позвонил Робику.
– Скорее всего, это была шутка, – выслушав сбивчивый сумбур, сказал Робик. – Сегодня же первое апреля.
– Просто совпало, – запротестовал Матвей. – Детьми не шутят!
Робик помолчал и согласился:
– Ты прав. Шутки шутками, но могут быть и дети… Сколько ему лет?
– Кому?
– Твоему дитяте.
– Почти шестнадцать! – охнул Матвей, внезапно сообразив, что его ребенок отнюдь не трехлетний херувим.
– С чего у тебя голос придушенный?
– Все еще в шоке. – Матвей впрямь чувствовал себя как в парной, даже кости ломило жаром.
– Я мог бы составить компанию в поездке, – предложил Робик. – Думаю, отпустят на недельку «по семейным обстоятельствам».
Матвей чуть не лопнул от переполнившей его благодарности. Но пока друг приедет…
– Прилечу завтра дневным рейсом, – успокоил понятливый Ватсон.
План складывался на удивление удачно. Матвей колебался, не рассказать ли Снегирям… И тут зазвучала мелодия вызова сотового телефона.
– Ты что, издеваешься? – набросилась с ходу Алиса. – Обещал прийти…
Он закричал мгновенно сорванным голосом:
– Алиса, извини! У меня непредвиденное дело, я срочно уезжаю, потом все объясню!
Раздалось нечто нечленораздельное. Матвей нажал на кнопку и внес осточертевшее имя в «черный список» со страстным пожеланием хозяйке имени найти харизматичного жениха с высоким положением в обществе.
Прикинув расстояние, решили ехать на «Шкоде». Тетя Гертруда снабдила пирожками, пакетом растворимого кофе и восьмилитровым термосом кипятка. Ей и Снегирям Матвей преподнес заготовленную версию о командировке. Робик отправлялся с ним якобы из научного интереса к больницам провинции. Если Алисе взбредет в голову позвонить на домашний телефон, не будет противоречий. Поколебавшись перед букетом белых роз в цветочном киоске, Матвей купил красные. Робик затарился пивом. Сорвались с ревом на первой скорости под фанфары возмущенных гудков и визга протекторов. Стремительный музыкальный ритм, чуть приторможенный на перекрестках, – и дальше, не сбавляя «шкодливой» прыти.
